Главная > Без рубрики > Выбор редакции > В Кирове есть издатель, у которого тиражи книг – 1 экземпляр

В Кирове есть издатель, у которого тиражи книг – 1 экземпляр

В гостях у «КП», пожалуй, единственный вятский издатель, который не стремится к тиражности: автор рукописных книг Евгений Мусохранов.

«Мы живём во времена глобализации. Нас всех запихивают в интернет. Всё упрощается до одного нажатия клавиши. Но текст, написанный от руки, – это дело сакральное», — уверен кировчанин Евгений Мусохранов, один из самых известных авторов рукописных книг (таких, в которых каждая буква написана от руки!) не только в родной Вятке, но и в России вообще. О том, как начиналось увлечение, ставшее ещё одной профессией, Евгений Юрьевич рассказал «Кировской правде»…

— К занятию рукописной книгой меня подвигли сразу несколько событий. В первую очередь – смена поколений в нашей семье, которая происходила очень быстро: почти одновременно уходили мои родители и родители моей жены. Но в это же самое время рождались внуки. Друг за другом появились три внука, а вместе с ними — и желание что-то оставить следующим поколениям.

Первая книга, которую я задумал сделать для потомков, называлась «О радости». В ней я решил рассказать о себе и своих родителях, о том, чем я занимался в жизни, чем увлекался – какую музыку слушал и какие книги читал. Получилась родословная, которую можно было выпустить «по-современному» – в типографском варианте, всё-таки во времена интернета возможно всё. Но мне показалось, что так будет неинтересно, потому что интересно то, что уникально…

О том, что остаётся после нас

— Я помню, как лет тридцать-сорок назад люди активно поздравляли друг друга с праздниками, отправляя открытки: к 7 ноября, к Новому году… И письма тогда часто писали. В 1990-е «ручная» переписка ушла безвозвратно. Хотя на самом деле культура рукописания своей актуальности не потеряла.

Знаете, у моего отца был брат. Он ушёл на войну в 18 лет. Пропал без вести. Взяли его только с четвёртого раза. У него было очень плохое зрение. Рассказывают, что с пятнадцати метров он не мог определить, мужчина или женщина идёт. Трижды его призывали в армию и трижды, после проверки зрения, отправляли назад. На четвёртый раз всё-таки взяли, а через полгода он погиб. Единственное, что от него осталось и дошло до наших дней, – альбом с рисунками. Он был ищущим человеком, много читавшим, интересным. Делал наброски к любимым книгам. Последние рисунки датированы июлем 1941-го… И они, эти рисунки, очень многое могут рассказать о человеке, которого уже нет. Это тоже к тому, что нам надо оставлять что-то после себя. И оставлять нечто своё.

О тех, кто помогает «расправить крылья»

— В какой-то момент мне стало интересно: один я такой чудак, который занимается рукописными книгами, или у кого-то ещё такое же точно увлечение? Нашёл координаты Светланы Николаевны Никольской, создавшей в Москве творческое объединение «Авторская рукописная книга». Начали общаться. А вскоре я взял свою первую книгу и по приглашению Светланы Николаевны поехал в столицу. Это было в июне 2010 года. Меня сразу приняли в объединение, где на тот момент активных участников было не так много. С тех пор участвую в выставках, которые организует «Авторская рукописная книга». В том числе и в выставке «Книги России», раньше проходившей на ВДНХ, а теперь — на Красной площади. И на Московскую международную книжную выставку-ярмарку раз в год тоже езжу. Это и интересно, и полезно. А ещё — материальная поддержка: какие-то книжки продаются, дорога точно окупается.

Из тех, кто ещё меня поддержал и помог «расправить крылья», — директор библиотеки имени Герцена Надежда Павловна Гурьянова. В 2010-м на открытии очередной «Книги года» из 800 или 900 книг, выпущенных в Кирове за год, она выделила мою: «Посмотрите, какое у нас произошло чудо: появилась рукописная книга»… Для меня это было неожиданно. Я понял, что мой труд всегда оценят люди, которые серьёзно занимаются книгами.

О любимом поэте москвичей

— «Типографские» книги стремятся к тиражности. А прелесть моих книг в том, что у них: тираж – 1 экземпляр. Другого стопроцентно такого же нет и не будет. Все мои книги (а их уже 280, разных форматов) уникальны. Бывает, что делаю повтор, но он всё равно получается другим.

Примерно после тридцатой книги я начал вести список. Пишу, чтобы ориентироваться: «Подарил тому-то…», «Продал там-то…» Расклад получается такой: одну треть книжек я дарю, одна треть продаётся, а треть книг остаётся у меня.

Есть книги, которые повторяю по 5-6 раз. В Москве любят стихи Даниила Хармса. Уже штук десять в Москве купили таких книг. Продал, вернулся в Киров, ещё одну копию сделал – и снова на продажу. Есть коллекционеры, которые собирают именно рукописные книги. У них – целые библиотеки, по 50-100 таких книг. Они приходят на выставки целенаправленно… Понятно, что стоят такие книги недёшево, потому что это ручной труд.

О письме от Губермана

— Рассказывать о книгах могу долго. О каждой — говорить и говорить. Вот, например, – книга поэта Игоря Губермана. Сначала я ему самому такую подарил, когда он приезжал в Киров, а потом решил сделать повтор той книги для себя. Губерман был очень рад подарку, даже посвятил рассказу о рукописном издании «Гариков» пару страниц в своей новой книге. А мне по Интернету прислал большое электронное письмо о том, что этот подарок очень дорог для него. Приятно. Нечасто известные писатели отзывы присылают.

О «своём» учебнике истории

— Среди прочих книг сделал и «Единый учебник семьи Мусохрановых». Поводом стали бурные обсуждения того, какими всё-таки должны быть учебники истории в России. А то в современных учебниках – кто во что горазд: одни за «белых», другие – за «красных»… В каких-то о Великой Отечественной недостаточно подробно, а в каких-то вообще пишут, что чуть ли не американцы победили… Я решил так: мои внуки будут учиться по моему учебнику! И сделал книгу, в которой – всё о России от династии Романовых до Бориса Ельцина. Постарался сделать учебник без эмоций. Только факты.

Об идеях для новых книг

— Задумок много. И они появляются постоянно. Откуда их беру? Из прочитанных текстов, из настроения и даже из наличия материала для работы. Попалась интересная ткань для обложки — сразу захотелось книгу сделать. Иногда даже текст ищешь под материал. Например, стихи, которые тоже должны быть «приятными на ощупь», как и бархатная обложка книги.

Фото автора