Главная > Без рубрики > Выбор редакции > «В дымковской игрушке звери могут быть хитрыми, а злыми – нет»

«В дымковской игрушке звери могут быть хитрыми, а злыми – нет»

На вопросы «КП» ответила мастерица Ирина Скрябина.

В главном вятском народном промысле – дымковской игрушке – появился новый персонаж. Это кошка, которую мастерицы раньше практически не лепили. При кажущейся незначительности событие довольно интересное и знаковое, ведь новые герои появляются (так, чтобы всерьёз и надолго) в «дымке» не столь часто.

На днях в областном центре даже открылась первая выставка, посвящённая дымковским усатым-полосатым. В музейном центре «На Спасской» представлены фигурки мастерицы Ирины Скрябиной, которая работает над глиняными котами уже несколько лет. Корреспондент «КП» поговорил с Ириной Григорьевной об особенностях работы над кошачьим образом в глине и о текущем моменте древнего промысла вообще.

— Почему кошки? Для дымковской игрушки это нетрадиционный персонаж…

— В дымковской игрушке кошка была и раньше. Но если говорить о самых первых, то они были схематичными и не столь интересными. Кроме того, коты фигурировали как скорее вспомогательные животные – в отличие от того же Оленя – Золотые рога, которого можно было лепить самого по себе.
Знаете, когда мастерицы обратили внимание на котов? Когда началось увлечение гороскопами. Накануне наступления года Козла, года Кота или года Мыши стали активно делать и фигурки этих животных, работать над их образами.

В принципе всё как раньше, в давние времена. Тогда кто-то один пробовал и лепил фигурку с новым героем. Выставлял на продажу. Получилось продать? Тут же и другие мастерицы начинали делать такую же игрушку, но уже по-своему. В итоге в промысле появлялось новое животное,которое лепили все.
Сегодня ту же кошку лепят уже многие. Например, у мастерицы Галины Белик тоже есть кошки. Но они отличаются от моих. Я бы сказала, что сейчас кошка на стадии разработки образа. Она ещё не сложилась. Над образом идёт работа.

— Сколько лет у вас ушло на работу над «кошачьей» коллекцией, которую вы представили в выставочном центре?

— Некоторые сюжеты были сделаны ещё четыре года назад. Игрушки с кошками делала для себя и на продажу. Следила за реакцией покупателей. Что-то расходится лучше, что-то чуть хуже. Оказалось, что покупателем больше всего нравится кошка в колыбели – такая композиция называется «А у нашего кота колыбелька золота». Как только игрушка появляется, её практически сразу покупают.

За четыре года сюжеты я улучшала, добавляла что-то новое. Сходила вместе с внуком на представление театра Юрия Куклачёва – появилась игрушка «Кот и повар», по мотивам сценки из спектакля.

Ещё одну кошку слепила, когда готовила выставку игрушек по русским народным сказкам. Это был Котик-Воркотик, любимец Бабы Яги.

Слепила и Кота в сапогах, пусть даже он герой не русской, а иностранной сказки. Но чего в этом плохого? Когда лепила эту игрушку и она стояла у меня на столе, в гости ко мне зашла дочь. Мы сидели и разговаривали о чём-то, когда она вдруг остановилась и сказала: «Слушай, это же у тебяКот в сапогах!..» Дочь вспомнила эту сказку. И это хорошо.

Постепенно кошек набралось на отдельную выставку.

— В России много людей, коллекционирующих фигурки котов. К вам по интернету кто-нибудь из них обращался с заказами?

— Может, я и старомодный человек, но по интернету с покупателями не общаюсь. Заказы на игрушки мне делает магазин, с которым я работаю. И могу сказать, что кошачьи фигурки действительно пользуются спросом.

— Когда работаете над фигурками, какого-то конкретного кота имеете в виду? Например, живущего у вас дома?

— У нас дома живёт белый котик Кузя. До него был большущий кот Степан. Есть кошка и у внука. Почёму-то он решил назвать её Джолина.

Конечно, смотрю на котов, что-то подмечаю: как они лежат, как смотрят. А потом так и леплю, например, гордого кота, возле которого свой хоровод водят мыши.
Это очень интересные животные.

— Какие ещё животные недооценены дымковским промыслом?

— Отбор животных в промысле идёт постоянно. Новые появляются. Но приживаются немногие. Например, злые животные. Волка пытались лепить разные мастерицы. Но самостоятельным персонажем стать ему не удалось. Только частью какой-нибудь сценки. У Екатерины Иосифовны Косс-Деньшиной есть фигурка «Иван Царевич и Серый Волк»: Волк скачет, а у него на спине – Царевич, который везёт свою Елену Прекрасную домой. И здесь Волк составляет компанию другим героям.

Медведь в отличие от Волка прижился. Это грозный зверь, но в дымковской игрушке он — добродушный мишка.

Мастерица Зоя Васильевна Пенкина однажды попыталась слепить ёжика. Он был весь в грибах и довольно симпатичный. Но больше его почти никто не лепил. Почему? Потому что колючий. А это уже плохо.
В дымковской игрушке идёт строгий отбор животных. Они могут быть хитрыми, как лисичка, но злыми – нет.Кстати, лисички и мишки в дымковской игрушке появились уже в новое время.

— Вы работаете в организации, объединяющей мастериц, или сами по себе?

— Я на пенсии. Работаю дома. У меня есть своя печка для обжига. Работаю одна, не в организации. И в этом есть свой резон. Из истории игрушки хорошо известно, что мастерицы начинали работать творчески именно тогда, когда вырастали дети, а домашних обязанностей становилось меньше, да и других обязанностей тоже. Женщина могла начать творить. Есть множество примеров того, как мастерицы раскрывались в зрелом возрасте.

— Ирина Григорьевна, а как вы пришли в промысел?

— Работала в садике двадцать лет, занималась с ребятами разными поделками. А потом – по предложению своей напарницы – решила пойти попробовать свои силы по объявлению о наборе мастериц дымковской игрушки. Конечно, в садике я тоже что-то лепила, украшала, но не верила, что получится. Подруга заставила пойти – попробовать. Экзамен сдала на отлично. У меня было двое детей к тому времени.

В итоге осталась в промысле. Считаю, что игрушка держит тех, кто ей нужен. Очень много девочек, которые пришли одновременно со мной, вскоре ушли. А те, кто остался, остались насовсем.

— Как относитесь к большому количеству на прилавках магазинов «поддельных» дымковских игрушек, которые слеплены с нарушениями традиций и правил?

— Очень плохо. Это разрушает промысел. Как-то раз видела коня, у которого с одной стороны были нарисованы круги, с другой стороны – тоже, а сверху кругов не было. Почему? И я поняла: игрушку кто-то лепил, а потом расписывал по открытке, где был виден лишь бок лошади, а вида сверху не было.

Традиции – это очень важно. Раньше опытные мастерицы сажали рядом с собой начинающих. Целую неделю лепили малюсенькую птичку. Переделывали её постоянно, раз за разом: если голова или подставка были слишком высокими.

Потом, кстати, начинающим мастерицам ещё целый год запрещали лепить крупную игрушку, чтобы не потерять чувство соразмерности. А ещё… запрещали выполнять план по количеству сданных фигурок. Ведь, как только мастерицы начинали делать план, терялся навык.

Поэтому, конечно, удивительно видеть игрушку, выполненную с нарушением всех мыслимых правил: с кое-как приделанной головой (нарушается пластика фигуры), с неграмотной росписью. Роспись должна поддерживать форму игрушки, а у подделки роспись, наоборот, форму разрушает.

— У вас есть готовые идеи того, как защитить главную вятскую игрушку от горе-мастеров?

— Даже не знаю. Надо, чтобы появлялось больше молодых мастериц, чтобы появилась смена тем, кто работает сейчас. Увы, продавцы справедливо говорят: «Каждая игрушка найдёт своего покупателя». И, сколько бы мы ни защищали настоящую игрушку, подделки тоже будут покупать. Хотя есть и такие покупатели, которые следят за тем, чтобы игрушка была именно от профессиональных мастеров — и они не возьмут даже самую красивую игрушку, на которой нет просписи мастерицы.

Конечно, сейчас развитие промысла несколько затормозилось. Но, если верить истории, иногда это бывает к лучшему. Промысел нередко угасал, иногда погибал, а потом – возрождался как птица Феникс. Такая игрушка не может погибнуть.

Фото автора