Главная > Культура > «Догнать кайских лесорубов – моя мечта»: о стахановцах вятского края

«Догнать кайских лесорубов – моя мечта»: о стахановцах вятского края

На днях в библиотеке им. А.И.Герцена прошла презентация книги кандидата исторических наук Павла Чемоданова «Стахановское движение в экономической и социокультурной жизни советской провинции в 1935–1941 годах (на материалах Кировской области)».

Издание посвящено одному из знаковых явлений советской истории – стахановскому движению предвоенной эпохи. Автор подробно проследил историю появления и развития этого движения: от рекорда Алексея Стаханова до его постепенного заката перед началом Великой Отечественной войны. Особое внимание уделено развитию стахановского движения на территории нашего региона. Окунувшись в атмосферу великой и трагической эпохи 1930-х гг., читатель узнает о трудовых успехах местных передовиков, их роли в экономическом развитии региона, культурно-психологических особенностях стахановцев и даже об «антистахановских настроениях» на предприятиях Кировского края.

Вот лишь несколько интересных выдержек из книги

Автобусы на улицах Вятки как показатель роста

«…Иосиф Сталин утверждал, обращаясь к участникам I Всесоюзного совещания стахановцев: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живётся, работа спорится. Отсюда высокие нормы выработки. Отсюда герои и героини труда.… Если бы у нас был кризис, если бы у нас была безработица – бич рабочего класса, если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас…»

Разумеется, лидер СССР определённым образом утрировал и приукрашивал советскую действительность. Вместе с тем невозможно отрицать положительное влияние модернизационных процессов на психологию рабочих. В условиях, когда страна преображалась на глазах, энтузиазм населения получал постоянную «подпитку» в виде реальных и осязаемых экономических достижений.

Иллюстрацией к этому могут служить слова 51-летнего стахановца Уржумского леспромхоза Татаринова, произнесенные им с трибуны I краевого слета стахановцев-лесорубов (г. Киров, 16–18 февраля 1936 г.): «Как нам не стараться для советского правительства, чтобы наше государство могло встать на ноги? Я был в Вятке в 1927 г. и не помню, бегали ли такие автобусы по городу, как теперь.… И как не интересно работать, как не должно быть заинтересованности в работе, когда от наших трудов такая масса появляется! Когда через наш труд машина куёт машину, машина машину ведет и скоро, пожалуй, нам и ноги не нужны будут. Жалко, что мне не 25 лет».

Для родного колхоза и лошади не жалко

«Ощущение себя частью единого целого приводило к тому, что стахановцы нередко оценивали свои достижения не столько через призму личного успеха, сколько соотносительно с тем, в какой мере они способствовали решению стоящих перед страной задач. В этом смысле характерным являлось суждение стахановца Омутнинского завода по фамилии Павлов, который, рассказывая о работе своего предприятия, с гордостью заявлял: «Мы освобождаем страну от импорта… У нас вырабатывается змеевидная сталь, которая все время ввозилась из-за границы. И вот маленький Омутнинский завод освободил страну от ввоза …этой змеевидной стали!»

В отдельных случаях энтузиазм кировских стахановцев мог и вовсе перерастать в альтруизм. Показательным являлся пример передовика Верховинского леспромхоза Баранцева. До включения в стахановское движение он несколько лет находился на военной службе, после чего стал трудиться в селе Верховино лесорубом. Применял стахановские методы с осени 1935 г. и к февралю 1936 г. смог приобрести на заработанные деньги лошадь для личного хозяйства. Вскоре стахановец вошёл в колхоз, а его лошадь при этом стала колхозной собственностью. На удивлённые вопросы односельчан о том, зачем он купил её до вступления в колхоз, стахановец отвечал, что ему спокойнее было войти в колхоз «не с пустыми руками».

«Не спал ночей, долго думал…»

«Стремление быть сопричастным строительству нового общества в СССР у стахановцев тесно переплеталось с желанием не быть «на последнем месте» в этом процессе. Данную черту психологического облика вовлечённых в движение рабочих можно охарактеризовать как состязательность.

Состязательность как черта психологии стахановцев находила выражение в их собственных суждениях. Пример тому – высказывание выверщика весов Комбината учебно-технического школьного оборудования г. Кирова стахановца А.А. Лузянина: «Прочитав в газете о рекордной добыче угля на шахтах Донбасса, о рекорде товарища Стаханова, у меня явилась мысль: а почему мы не можем дать больше? Не спал ночей, долго думал, как же сделать так, чтобы и мы не остались на последнем месте. Приду в цех, а в голове одна мысль: надо работать быстрее и лучше».

Схожие стремления демонстрировал стахановец механизированного лесопункта посёлка Плотбище Шурминского района Ф.К. Сорокин, который на краевом слете стахановцев-лесорубов (г. Киров, 13 ноября 1936 года) отметил: «Догнать кайских лесорубов – моя мечта. Теперь я буду работать, как они, стараясь свой опыт без остатка передавать другим лесорубам. Нам надо добиться, чтобы плотбищенский лесопункт стал самым передовым в крае, впереди кайского леспромхоза!»

От отдельных рекордсменов – к группам лидеров

«Советский человек 1930-х гг., как и его предшественник в лице крестьянина-общинника, был в большинстве своем коллективистом. Даже в рамках стахановского движения, где поощрялись личные достижения конкретных передовиков, интересы коллектива обычно имели первостепенное значение. Основной общегосударственной тенденцией в развитии стахановского движения начиная с конца 1935 г. стал переход от отдельных рекордсменов к целым группам рабочих, коллективный труд которых был организован по-стахановски. С этого времени на предприятиях страны и Кировского края появились стахановские бригады, смены, цехи и т. д. При таком раскладе от каждого стахановца требовалось не только самому добиться высоких результатов, но и «тянуть вверх» коллег по бригаде, цеху, заводу. Из этого вытекала ещё одна важная черта стахановской ментальности: развитое чувство ответственности за коллектив и, прежде всего, за отстающую его часть…»