Главная > Культура > Камень стал её страстью

Камень стал её страстью

К идее клуба-музея «Петрос» Людмила Скворцова пришла через юношеское увлечение альпинизмом и обучение в Свердловском горном институте. Основой музея стала её личная коллекция.

Трудно представить наш древний, выросший в полумиллионник город без музеев. Областные — краеведческий и художественный им. братьев Васнецовых — его украшение. За небольшой для истории срок они наполнились уникальными вещами, не планово расширяясь за счёт государства, а наполняясь часто стараниями сотрудников и земляков. Это позволило расстраиваться, отделять самостоятельные отделы в небольшие музеи, привлекать российские выставки, тем расширяя наше познание и умножая гордость.

Народ сохраняет бескорыстную тягу к прекрасному, вновь появляются личности, которые порой первоначально в одиночестве создают то, что не по силам целым организациям. Так, орнитолог по призванию В.Н. Сотников подарил городу свой «птичий» музей, и бывший мэр В.А. Киселёв благодарно принял его, выделив для начала небольшое помещение в Нововятске.

В итоге мы имеем муниципальный, не краеведческий, а в полноте своей зоологический музей фауны мира в двух местах: Предприниматель, краевед, влюблённый в историю Вятки, В.И. Федяев создал музей Хлынова, наполнив его не только экскурсиями, но и клубной жизнью: И ещё один оригинальный музей — Геологический музей естественной истории или, как его называют в народе, «Музей камня» создавался на наших глазах хрупкой, интеллигентной женщиной Людмилой Ивановной Скворцовой.

Рождённая не на Уральском хребте, а на вятских холмах, она пришла к идее музея через юношеское увлечение альпинизмом во время обучения в Свердловском горном институте. Основой музея стала её личная коллекция. Клуб-музей «Петрос» открылся в 1989 году. Помещение на юго-западе в новом районе под него выделил тоже город:

Имея «каменную страсть» в сердце с детства, когда вместо игрушек были у меня подаренные родственником камни-самоцветы, я вскоре после открытия побывала в музее. Экспонаты располагались на ящиках, старых шкафах, столах и полках в строгом порядке, с этикетками, как и положено в научном учреждении. Среди них и диковинные вещи — резные изделия и лев из опочного камня, сверкающие кристаллами друзы, коллекции минералов, окаменевшие останки животных и растений. Музей был полон любопытными школьниками, он жил. Помощниками у Людмилы Ивановны в то время были в основном энтузиасты.

На пятилетие клуба я решила сделать подарок, но вулканическая «бомбочка», которой я хотела удивить, в музее уже была. А вот мельчайшего песка из Каракумской пустыни, который привез муж из Туркменистана, не было. Людмила Ивановна оценила подарок.

Возвращаясь как-то летом из сада, я села в автобус, идущий из Слободского. На заднем сидении ехала молодёжная компания, а в центре — Скворцова с сияющими глазами. Они каким-то образом держали на коленях огромную окаменевшую раковину головоногого моллюска. Оказалось: позвонили рабочие из карьера, сообщили о необычной находке. И вот это диво они переправляли в музей. Без машины, без грузчиков, но с радостью обретения редчайшего экспоната.

Это говорило ещё об одном — люди знали о музее. Обнаружив необычное в природе, звонили, приносили, дарили книги, камни, изделия из камней, картины. Людмила Ивановна ездила то в экспедиции на Урал, то с аквалангом на море, то на камчатский вулкан, то на научные конференции. Сформировался штат музея в основном из учителей и людей, причастных к геологии.

Помню историю с бивнями мамонта, которые обнаружили в реке в Пижанском районе. Добытчики заломили огромную цену. Людмила Ивановна со товарищи сбились с ног, но денег не нашли. Тогда директор пошла на рискованный шаг ради уникальных экспонатов.

Взяла огромный кредит, и в итоге бивни когда-то обитавшего на нашей земле великана украсили один из залов.

Постепенно становилось тесно. Работали выставки и вне музея: я посетила одну в Доме культуры шинников, через несколько лет — в Слободском. И они всегда были полны посетителей.

«Петрос» уже не вмещал коллекцию. Потому был открыт филиал музея в другом конце города, на ул. Р. Люксембург, недалеко от музея Грина. Здесь сформировались новые отделы: общей геологии, минералогии, палеонтологии, краеведческий зал, зал самоцветов, созданный по сказам Бажова и самоцветам на картинах В. Васнецова.

Изучали прошлое Вятки в архивах, в Герценке, сформировали стенд о вятских людях, оставивших след в геологической науке, в альпинизме, где, кстати, бережно хранится ледоруб космонавта В. Савиных. В памятные даты делались персональные выставки, проходили научные конференции. Число поклонников и зрителей множилось. Приходили иностранцы, гости города. Из Перми приезжали геологи. И все пополняли музей.

Директор была благодарна каждому, приветлива, влюбляла в свою идею порой далёких от геологии людей. Сотрудников поощряла, прощала ошибки, но что касается коллекций, то бывала требовательна к обработке материалов. Её кредо — в музее не должно быть любительства.

В оснащении музея многого недоставало. Мебель Людмила Ивановна первоначально привезла из своей квартиры. После покупали витрины в комиссионках, бывало, дарили организации.

Музей оставался и остаётся подразделением детско-юношеского центра Октябрьского района города Кирова. Конечно, он давно перерос этот статус. В его фондах около 10 тысяч единиц хранения, в научной библиотеке 4 тысячи книг. Разработаны десятки экскурсий. Состоялось множество разнообразных выставок. Через экскурсии, беседы и занятия прошли десятки тысяч школьников и студентов

Здесь особая атмосфера доверительности, сопричастности к тайнам природы. Как-то одна из сотрудниц услышала от удивлённого мальчика, уходящего из музея, такие слова: «Я сегодня видел, как эта женщина камушки гладит и разговаривает с ними».

…Людмилы Ивановны не стало в апреле этого года. Остались её верные сподвижники-сотрудники, друзья музея и сын Алексей, который был всегда рядом. Остался живой полноценный музей, на который она положила жизнь. И теперь дело за городом и за горожанами — сберечь и приумножить его для нас и наших потомков.

Надежда Перминова,
писатель