Главная > Культура > Краевед всея Вятки

Краевед всея Вятки

Вспоминая Олега Николаевича Виноградова, замечательного строителя и исследователя вятской старины.

«Незаменимых людей нет», – утверждает народная присказка. Хотелось бы верить, только это не так. Далеко не так. Вот и я, вспоминая сейчас Олега Николаевича Виноградова, заслуженного строителя и пытливого краеведа, вздыхаю с сожалением – как мало встречались мы с этим замечательным человеком, как ничтожно мало времени провели за душевным разговором о милой сердцу Вятке.

Разом и не вспомню, как и когда мы познакомились. Одно точно – случилось это в далёкие и памятные восьмидесятые годы, когда я работал в областной «молодёжке». А чуть спустя, на разбежке девяностых, в период становления газеты «Вятский край» наши встречи в редакции носили уже регулярный характер. Виноградов практически стал тогда нашим внештатным автором. И рубрика «Старая Вятка», под которой помещались фотоснимок с храмом малознакомым или зданием старинной постройки и небольшая сопроводительная текстовка, была в полном ведении и под покровительством Олега Николаевича. Именно он предлагал для публикации краеведческие материалы из своего богатейшего домашнего архива.

«Юриспруденция» краеведов

Порой наблюдались и весёлые казусы. После очередной газетной публикации «Старой Вятки» в редакцию заглядывал ещё один известный в городе любитель истории и начинал вдруг достаточно доказательно утверждать, что в виноградовской заметке допущена ошибка. Спорить было бесполезно. При новой встрече я пересказывал Олегу Николаевичу претензии дотошного читателя, а Виноградов ничтоже сумняшеся тут же выкладывал веские доводы в защиту своей версии. «Н-да. У вас, краеведов, похоже, как в юриспруденции: где два юриста – там неизменно три мнения», – констатировал тогда я с улыбкой, и мы дружно хохотали…
Ещё один случай памятен мне – уже из последнего времени. Пересеклись мы с Олегом Николаевичем тогда в ГАКО – Государственном архиве Кировской области.
– Ты что сегодня такой хмурый? – спросил Виноградов, когда во время технического перерыва мы вышли в коридор.
– Вернулся на днях из Ижевска, – начал рассказывать я. – Осмотрел поднявшийся во всей красе Михайловский храм, который во времена атеистического безумия порушили до основания наши предки. И долго там мозолил глаза горожанам бесхозный, лопухами да крапивой заросший пустырь. А вот надо же – решились: взяли и восстановили творение Чарушина в прежнем блеске. И в столице на месте бывшего бассейна «Москва» вновь возведён величественный храм Христа Спасителя… А Вятке нашей не повезло: и Александро-Невский собор взорвали, и филармонию на этом же месте, практически на прежних фундаментах, отстроили. Как же теперь храм восстанавливать, если вдруг по примеру соседей сподобимся на сие богоугодное занятие?
– Да никаких проблем, – как-то загадочно улыбнулся Олег Николаевич.
– Как это – нет проблем? – не понял я. – А филармонию куда прикажете девать? Тоже взрывать?
– Ну, зачем же взрывать?! Что за варварские методы? – спокойно заметил Виноградов. – Филармонию нашу можно просто подвинуть. Переместить на улицу Красноармейскую. Благо, там парк, никаких основательных строений нет.
– Как это – «переместить»? – снова высказал я непонимание. – Это же не цельный груз, здание из кирпичей сложено. Тронешь только – развалится…
– Ничего не развалится, – уверенно заявил опытный строитель. – И не такие здания перемещали на достаточно большие расстояния. Да я и сам это наблюдал, когда в Москве в районе памятника Пушкину старинные дома туда-сюда двигали, строго следуя инженерным указаниям. Так, это столица, там и застройка плотная, и народу на улицах много. А у нас только деревья в парке помехой. Так что было бы желание…
– Смело!
– Смело, но реально!
Постояли ещё тогда с Виноградовым около окна, помечтали: вот бы и у нас возродить Александро-Невский собор, обетный храм земли вятской. Что ж, может, когда и сладится…

Как появился посёлок Радужный

О смелости в мышлении и поступках Олега Николаевича рассказывал мне и доктор исторических наук Михаил Сергеевич Судовиков: «Он действительно был очень смелым человеком – поднимал многие острые вопросы. Ещё была советская власть, существовала партия, обком КПСС, а Виноградов уже тогда говорил о восстановлении Трифонова монастыря, о возвращении городским улицам их прежних имён. При этом подчёркивал, что делать это следует очень осторожно, аккуратно. Не все старинные улицы имеют тот же вид, который они имели до революции, поэтому, чтобы не обострять общественные отношения, к вопросу возвращения прежних названий надо подходить избирательно…»
А какие изумительные названия он сам придумывал! Вот посёлок Радужный – это же его авторство. Ехал как-то на работу и увидел радугу, которая поднялась после хорошего дождя над возводимым посёлком. Он и воскликнул невольно: «Это Радужный!» И название понравилось, прижилось.
– Олег Николаевич был созидателем. Таких людей единицы. Человек, который всего себя отдал служению Вятке, служению истории. Хотя он не был профессиональным учёным, но его опыт был такой огромный, что и среди профессиональных историков он пользовался заслуженным авторитетом, – говорил мне Михаил Сергеевич Судовиков. – Ещё будучи студентом исторического факультета, я увлёкся архивами, постоянно бывал в Герценке, где и познакомился с Олегом Николаевичем на съезде краеведов. Это 89-й год. Виноградов был одним из организаторов первого областного съезда краеведов, когда впервые за многие десятилетия собрались вместе все, кто неравнодушен к родной вятской земле. Помню выступление Олега Николаевича – очень живое, эмоциональное. Тогда он поднимал две темы, которые и стали определяющими в его краеведческих поисках: Васнецовы, «Васнецовское кольцо» и история вятских городов и сёл. И когда рассказывал о разрушенных храмах, о заброшенных деревнях – у него даже проступали слёзы на глазах. Такие выступления никого не оставляли равнодушными…

Мечта о «Васнецовском кольце»

– И нас с Виноградовым судьба свела в восьмидесятые, – вспоминаю наш разговор уже с другим профессором, доктором физико-математических наук Евгением Михайловичем Вечтомовым. – Он тогда занимался вятскими фамилиями на букву «В»: Васнецовы, Верещагины, Вечтомовы, Виноградовы… Узнал случайно, что в облпотребсоюзе работает Вечтомов, – это мой отец, связался с ним. С тех пор с Олегом Николаевичем мы плотно и общались. Считай, на протяжении 35 лет. У него две ипостаси. Это был прекрасный профессиональный строитель, который построил посёлок Радужный. И второе любимое занятие – краеведение: изучение истории церквей, вятских родов. И здесь он был практически чернорабочим. Шёл в архивы, ехал в сохранившиеся церкви, просматривал старинные книги и всё дотошно от руки выписывал с указанием соответствующего регистрационного номера. Именно он создал родословную Вечтомовых.
При этом мог проявить и твёрдость, и смелость. Когда видел разрушающийся храм, безотлагательно шёл к руководителю местного хозяйства, порой говорил на повышенных тонах, убеждая в необходимости неотложной реставрационной работы. И нередко добивался желаемого…
Говорят, был в жизни Олега Николаевича Виноградова и такой памятный эпизод. Высшее образование он получал в Свердловске. И на последнем курсе, когда до диплома оставалось всего ничего, его и ещё троих однокурсников решили призвать в армию. Но призывные повестки молодые люди проигнорировали. Тогда их вызвал лично маршал Жуков, в ту пору командующий Уральским военным округом… И вот стоят бедные студенты перед грозным Маршалом Победы, а он на них танком: «Да как вы так посмели? Да я сейчас вас в карцер за неповиновение, да я вас под расстрел…» Минут пять их так мурыжил, напугал до смерти. Все знали: Жуков слов на ветер не бросает. Но кто-то из ребят всё же пролепетал. Надо, мол, сначала учёбу закончить, потом и в армию согласны… «Ну, заканчивайте – и бегом в армию!» – согласился тогда маршал…
«Нет ничего хуже незаконченных дел», – есть и такая пословица. А добрых начинаний у Олега Николаевича Виноградова было множество. Как же важно их продолжить, завершить. Как хочется видеть и «Васнецовское кольцо» настоящим центром активного туризма. Это тоже была светлая мечта светлого вятского человека…