Главная > Без рубрики > Выбор редакции > «Мы летаем в космос с 1961-го. Но мы до сих пор учимся летать»

«Мы летаем в космос с 1961-го. Но мы до сих пор учимся летать»

Виктор Савиных и Анатолий Соловьёв ответили на вопросы кировчан в Детском космоцентре.

Гостем 25-х Молодёжных Циолковских чтений в городе Кирове стал лётчик-космонавт Анатолий Соловьёв, участник пяти полётов на орбиту и рекордсмен по количеству времени, проведённого в открытом космосе. За пределами корабля он суммарно находился 82 часа и 21 минуту.

«Всё это я уже видел»

Виктор Савиных, участвовавший вместе с коллегой во встрече в Детском космическом центре, попросил Анатолия Яковлевича сделать упор в своём рассказе именно на выходах в открытый космос.

– Ты распахиваешь люк, смотришь на Землю… А там, ёлки-палки, скорость такая огромная! – поделился при этом Виктор Петрович собственными ощущениями. – Помню, когда я только встал на подножку, тут же схватился за поручень с невероятной силой, чтобы удержаться. Ведь там скорость – 8 километров в секунду…

У Соловьёва, как оказалось, всё было несколько иначе.

– Знаете, что меня поразило в самый первый выход в открытый космос? А то, что это меня не очень-то и не поразило, – сказал Анатолий Яковлевич. – Это всё… я уже видел, это было мне знакомо. Даже ощущение невесомости я знал благодаря серьёзной подготовке к полёту, которая проходила на Земле.

«Представьте: вам на плечи сели три человека…»

– Ещё на Земле я узнал и о том, что космос – очень агрессивная среда для всего живого. Особенно для человека, – продолжил Соловьёв. – Когда смотришь документальные кадры с космонавтами, кажется, что очень приятно парить в невесомости, и хочется испытать подобные ощущения. Однако приходится помнить, что такие условия, на самом деле, крайне негативно воздействуют на человека.
Уже с первой секунды в космосе надо начинать готовиться к возвращению домой. Даже если впереди полгода полёта. Целый комплекс физических упражнений надо выполнять каждый день – для того, чтобы благополучно вернуться. Если этого не делать, первые мгновения на родной планете могут обернуться летальным исходом.

Ведь на что похожи ощущения после возвращения на Землю? Представьте, что вам на плечи сели сразу три человека и теперь вам надо передвигаться с такой нагрузкой. Кроме того, пульс начинает зашкаливать. Я не рассказываю страшилки, это реальность.
Космонавт должен быть готов вернуться домой в любой момент. В том числе и в экстренном режиме.

В космосе не всё «легко и просто»

– Хотелось бы вам снова побывать в космосе? – поинтересовались у гостей кировчане.

– Хотелось бы. Но больше не берут, – ответил с улыбкой Виктор Савиных.

А его коллега серьёзно добавил:

– Всё-таки есть предел по возрасту. Это физиология, никуда не денешься. Надо реально смотреть на вещи. К полётам нельзя относиться легкомысленно и самонадеянно, думать, что нам всё по плечу. Вспоминается, как в определённый момент освоения космоса, когда исследователи начали добиваться успехов (стала более совершенной техника, увеличилась длительность полётов), мы слишком поверили в свои силы, решив, что «можем всё», что «сложнейшие задачи – это легко и запросто»… Помните, чем это обернулось в результате? Катастрофой. Потеряли троих космонавтов только потому, что решили летать без скафандров.
Уже после этого вернулись к вопросам безопасности, снова надели скафандры, снова стали осторожнее идти по пути исследований… Да, мы летаем в космос уже несколько десятилетий, с 1961 года. Но мы до сих пор учимся летать, мы учимся находиться в космическом пространстве.

На орбиту – через интернет

– Анатолий Яковлевич, вам доводилось стартовать в космос не только на российских кораблях, но и на американском шаттле. Разница есть?

– Конечно. И она – в пользу наших кораблей, на которых имеются ложементы – такие сиденья-«корыта», отлитые по спине космонавта. В них очень удобно. У американцев такого нет. Они что-то придумывают, чтобы сделать старт комфортнее, но всё равно превзойти российские разработки специалистам США пока не удаётся.

– Как изменился отбор будущих космонавтов сегодня по сравнению с тем, что было ещё 20–30 лет назад?

– Раньше будущих космонавтов отбирали военные – среди известных лётчиков-истребителей, – ответил Виктор Савиных. – Это были люди с большим опытом управления разными кораблями, большим числом полётов. У гражданских была лишь одна возможность попасть в космос – через НПО «Энергия» Сергея Павловича Королёва. Сегодня всё не так. В век компьютеров «Роскосмос» запустил программу в интернете: объявлен конкурс, в котором может поучаствовать любой человек.

«Салют-7»

«Мы летаем в космос с 1961-го. Но мы до сих пор учимся летать»
Лётчик-космонавт Анатолий Соловьёв

– А что делать, если в космосе вдруг случится конфликт между двумя лётчиками? Бывает такое?

– Ситуации, когда начинаются конфликты между космонавтами, бывают, – сказал Анатолий Соловьёв. – Но надо сразу же включить свой интеллект. А он у любого, кто попал на орбиту, точно есть… Всё, что не нравится, умный человек отодвигает на второй план. А уже после окончания экспедиции решает, дружить или ссориться…

– Психологи ещё до полёта смотрят на человека: как он реагирует на нагрузки, как ведёт себя на тренировках, как отвечает на неприличные вопросы, которые ему задают. Психологи работают, – добавил Виктор Петрович. – Хотя в некоторых ситуациях учесть рекомендации психологов при подборе экипажа просто невозможно. Так, например, было при подготовке полёта на станцию «Салют-7». Капитан должен был уметь осуществлять ручную стыковку, и претендентов оказалось всего трое: Владимир Джанибеков, списанный врачами, Леонид Кизим, только-только вернувшийся из полёта, и Юрий Малышев, совершенно незнакомый с этой станцией…

В итоге Джанибеков стал единственным претендентом. Его отправили на врачебную комиссию, которая вынесла вердикт: «Полететь может. Но на 100 суток». Ровно столько дней у нас было на то, чтобы разобраться со всеми проблемами, которые были на станции. Мы постарались в этот срок уложиться. И в итоге смогли.

– Перед этим полётом у вас была инструкция, кто из вас двоих в случае неудачи останется на станции, чтобы её ликвидировать, а кто вернётся на Землю? – спросили космонавта.

– Было несколько вариантов, чем мог закончиться полёт, – ответил Савиных. – Первый: мы стыкуемся со станцией и чиним её. Второй: мы стыкуемся и, если починить станцию не получается, сбрасываем её в Тихий океан. Вопрос о том, кто из нас вернётся на Землю, а кто останется, даже не рассматривался. Мы с Джанибековым верили, что справимся и оба вернёмся домой.

Почему на орбите пахло полынью

Встреча с космонавтами продолжалась около часа. Вместила она и пару небольших фильмов-презентаций про Виктора Савиных и Анатолия Соловьёва. Каждый из героев видео тоже с интересом устремил свой взор на экран. Правда, потом, после финальных титров, Соловьёв сказал:

– В каждом из роликов есть маленькие, но неточности. В «своём» фильме я насчитал около четырёх штук. Да, совсем небольших, пустяковых… Но дело-то касается науки, а потому надо быть щепетильными.

– Именно поэтому мы проводим в городе Кирове «Космические субботы», – продолжил слова коллеги Савиных. – Именно здесь из первых уст можно многое узнать о космонавтике и о том, что остаётся за кадром хроники.

И собравшиеся, кстати, сразу же воспользовались такой возможностью – спросили про один из моментов показанного фильма: Виктор Савиных едет в скафандре к космическому кораблю и нюхает букет полевой травы.

– Что за растение это было и где вы его взяли? – поинтересовались у земляка-космонавта из зала.

– Это была полынь, – с ходу ответил космонавт. – У нас есть традиция: по пути на старт остановить автобус и немного подшнуровать разболтавшиеся костюмы. И кто-то из коллег тогда также вышел из автобуса, а назад вернулся с букетиками полыни, сорванными в поле. Один из них оказался в моих руках. А затем… последовал с нами и на станцию: запах полыни я «привёз» в космос, и он очень долго никуда не девался.