Главная > Без рубрики > Выбор редакции > Олег Артемьев: «Кто-то спит на потолке, кто-то на стене…»

Олег Артемьев: «Кто-то спит на потолке, кто-то на стене…»

Космонавт, три месяца назад вернувшийся с орбиты на Землю, пообщался с кировскими школьниками в Детском космическом центре.

48-летний Олег Артемьев, Герой России, участник двух космических полётов, а заодно самый популярный космонавт-блогер России (ведёт страницу с эксклюзивными фото с орбитальной станции в Инстаграм), стал участником проекта «Космические субботы». Он специально приехал в город Киров, чтобы ответить на вопросы вятских школьников…

Об ожидании полёта

– Самое сложное в работе космонавта – ожидание полёта. Сначала ты сдаёшь экзамены и зачёты. Потом пересдаёшь их каждые три года: все эти 150 экзаменов приходится проходить вновь и вновь, подтверждать свои знания.

Параллельно идут сложные тренировки, которые, впрочем, не так тяжелы, как неопределённость: полетишь ты в космос или нет. Зря ты готовишься или не зря? Вот вопрос! На 235 выданных у нас дипломов космонавтов – только 122 слетавших.

Каждый второй не может полететь по тем или иным причинам. В том числе и по возрасту, потому что ожидание оказалось слишком долгим. Можно положить свою жизнь на подготовку, но так и не слетать. Я ждал своего полёта 11 лет. Но это не рекорд. Рекордсмены ждали по 18 лет.

О взлёте

– Старт – одно из самых замечательных зрелищ, которые можно увидеть в жизни. И, если есть возможность побывать на космодроме во время старта, ею надо обязательно воспользоваться.

Я много видел стартов. Но всё равно: каждый из них очень волнительный. Кстати, у космонавтов есть традиция: до самого взлёта они не должны видеть ракету, на которой отправятся в полёт. Это можно сделать только перед самой отправкой на орбиту.

Что ощущает космонавт во время взлёта? Наверное, эти чувства сродни тем, что испытывают щенки, которых берут за шкирку и перемещают из одной коробки в другую. Ведь ракета взлетает стремительно. Её скорость составляет много-много миллионов «лошадей». Ты мгновенно перемещаешься из одного места в другое. И при этом испытываешь перегрузку. Её, кстати, можно испытать и на Земле, если попросить лечь на тебя трёх друзей своего веса. Далеко не самый приятный момент.

О позывных

– Позывной для экипажа корабля традиционно выбирает командир. Как он это делает? Во-первых, позывной должен состоять не более чем из двух слогов. Он должен произноситься чётко, чтобы его было хорошо слышно по радио. Чаще всего используются названия драгоценных камней или популярных мест на планете.

Так, позывным для нашего международного российско-американского экипажа стал «Гавайи». Выбирали его, учитывая сложные отношения между нашими странами. Хотели выбрать вариант, который бы понравился и россиянам, и американцам. Первым был «Итуруп». Но от него отказались, чтобы не волновать Японское космическое агентство, и не будоражить тему спорных территорий. А вот идея выбрать позывной «Гавайи» оказалась вполне удачной. Ведь когда-то часть этих островов принадлежала России, и лишь потом перешла под юрисдикцию США. Кстати, на Гавайях до сих пор есть Елизаветинская крепость, которую ещё называют Русской крепостью.

О совместной работе с иностранцами

– Во время нашего полёта, в России проходил чемпионат мира по футболу. Мы, конечно, болели за наших и одновременно… играли в мяч сами.

В космосе мне довелось работать с американцами. И на орбите мы были одна семья. Каких-то разногласий, которые существуют между странами на Земле, в космосе просто не существовало.

Кстати, на американских кораблях немало технологий и устройств, приобретённых в России. Например, они покупают российские туалеты. Сами такого уровня туалеты пока не делают.

Об открытом космосе

– Выход в космос – один из самых интересных видов работ, которую можно выполнить в полёте. Она очень тяжёлая, но действительно интересная.

Скафандр – это такой маленький корабль. Но в нём надо постоянно сжимать и разжимать руки. И, если первые два часа это не так сложно, то потом ты уже устаешь. И всё происходит только на силе воли.

О болезнях в космосе

– Заболеть в космосе непросто. Во-первых, за нашим здоровьем до и во время полёта тщательно следят. Во-вторых, уже за месяц до старта у нас начинается «обсервационный режим»: мы ограничиваем контакты с внешним миром. Общаемся только с врачом, а с остальными – исключительно через стекло.

Атмосфера на станции стерильна. С помощью специального устройства в виде маленькой коробочки атмосфера дезинфицируется, убиваются все бактерии, которые могли прилететь с грузами. Инфекционных заболеваний на станции не бывает. Простуды возможны, ведь на корабле случаются и сквозняки.

У нас есть инструкция по поведению в случае самых разных болезней. Нас заранее учат и зубы рвать, и пломбы вставлять, и швы накладывать, и ожоги лечить. Самое опасное, чего боятся космонавты, это аппендицит. В случае такой проблемы придётся прерывать полёт и срочно отправляться на Землю.

Об инопланетянах

– Я уверен, что наша Вселенная настолько большая, что где-то точно есть жизнь, развивающаяся так же, как и у нас, на Земле. Рано или поздно, но контакт произойдёт. Мы, космонавты, к нему всегда готовы: под рукой постоянно фото– и видеотехника, чтобы зафиксировать встречу. Иначе, как нам потом поверят.

О невесомости

– Находиться в невесомости очень легко. Испытываешь ощущение эйфории. Но к невесомости привыкаешь слишком быстро. И, если космонавт перестаёт заниматься физкультурой, невесомость может полностью преобразовать его организм, подстроить все системы организма под невесомость – и сердечно-сосудистую, и костную систему…

Без тренировок можно вернуться на Землю и просто не выжить.

О космических кроватях

– Отвыкать от космической невесомости очень тяжело. После возвращения на Землю каждая клеточка твоего организма буквально наливается тяжестью. У меня прошло три месяца после полёта, но до сих пор, ложась спать и ворочаясь в кровати, ощущаю тяжесть своего тела – как каждая клетка тянет вниз. Около пяти месяцев уходит на то, чтобы избавиться от этих ощущений.

Что касается сна в космосе, то кроватей на орбите нет. Спим мы в каютах. У каждого космонавта – свой спальный мешок, который привязан к стенке каюты, чтобы не улетать. Мешки российского производства. Ими пользуются и американцы, хотя у них есть и свои, производства США, но не столь совершенные, как российские.

Постели – вкладыши в спальные мешки – космонавты меняют один раз в 20-30 суток. Спим обычно 8 часов.

Кто-то спит на потолке, кто-то на стене – всё зависит от того, где каюта размещена.

О том, как умываются космонавты

– Для умывания у нас есть влажные салфетки и полотенца. Ванны и душа нет. Воду очень дорого доставлять на станцию. Её в космосе используют по минимуму. На одного человека в сутки – 1,5-2 литра воды, которые в основном уходят на питание и на производство кислорода.

Проверить на себе, как умываются космонавты, несложно. Достаточно приобрести в магазине упаковку салфеток «Хаггис» и в течение недели умываться только ими. Не очень приятно, но ведь человек ко всему привыкает!..

О реабилитации

– После возвращения домой космонавт должен пройти реабилитацию в одном из санаториев. С этого года принято решение о том, что для наших космонавтов санатории могут быть только российскими. Сейчас всё происходит в Сочи. Хотя, если под Кировом есть санаторий, отвечающий набору требований, он тоже вполне может поучаствовать в соответствующем тендере. В числе требований – наличие бассейна, различных оздоровительных процедур.

О… пельменях

– Перед посадкой членов экипажа за пару суток спрашивают, что бы они хотели получить на Земле при посадке. Например, после недавнего возвращения мне вручили дыню и морковку. Хотя можно заказать, к примеру, и шашлык. Мне в полёте очень хотелось пельменей. Кто-то о квасе мечтает. Кто-то ещё о чём-то, чего в космосе нет.

Фото автора