Главная > Общество > От фронтов Первой мировой до коллективизации…

От фронтов Первой мировой до коллективизации…

Трудная жизнь крестьянина Василия Ислентьева.

Текст, который, уважаемый читатель, вы сейчас читаете, с полной уверенностью можно отнести к жанру «устной истории», когда важные и сложные исторические процессы или явления предстают перед нами с позиции их рядового участника. Первая половина XX столетия в истории нашей страны оказалась богата на трагические и масштабные исторические события, затронувшие миллионы обыкновенных тружеников. Именно таким человеком и был мой прапрадед по отцовской линии — простой вятский крестьянин Василий Яковлевич Ислентьев (1886-1961).
Родом — уржумский…

Он родился в деревне Малый Сабуял Уржумского уезда Вятской губернии. Про ранние годы Василия Яковлевича известно немного. Как и большинство крестьянских детей в России того времени, никакого образования он не получил и помогал родителям по хозяйству до тех пор, пока не женился. В 1907-м, в возрасте 21 года, был призван на срочную службу в царскую армию.

Службу Василий Яковлевич проходил в Самарской губернии, дослужился до младшего унтер-офицера и вернулся домой в 1913 году. От этого периода биографии остался замечательный снимок, на котором он запечатлён вместе с двумя сослуживцами. На обратной стороне фотокарточки сохранился штамп: «Фотография П.Ф. Пудовкина в г. Бугульме».
Однако долго жить спокойной жизнью на малой родине В. Я. Ислентьеву не пришлось, так как грянула Первая мировая война, которую сам прапрадед, по привычке того времени, впоследствии именовал германской. Василий Яковлевич, в полном расцвете сил, да ещё и отслуживший в армии, был призван на фронт в одну из первых волн мобилизации.
Как и многие его современники, вблизи узнавшие суровую реальность войны, прапрадед не любил особо о ней рассказывать. Кроме того, в советское время вообще не было принято гордиться своей службой в старой армии и участием в «империалистической» войне. Однако из того, что В. Я. Ислентьев поведал детям и внукам, известно, что он участвовал в боях в районе Пинских болот (территория Белоруссии). Там же, предположительно в ходе немецкого наступления 1915 г., был ранен в руку и попал в плен, в котором находился на протяжении трёх лет, до самого Брестского мира.
Про жизнь в плену Василий Яковлевич также не распространялся, однако по скудным сведениям, поведанным им при жизни, известно, что находился он в Германии и работал батраком на богатую семью местных хуторян. Условия труда были нелёгкими, поэтому прапрадед сильно подорвал здоровье, хотя о «немецком порядке» в хозяйстве впоследствии отзывался хорошо.
Новая война, гражданская…
По условиям Брестского мира, заключённого между Советской Россией и Германией в марте 1918 г., основная масса русских военнопленных была отпущена на Родину. Василий Яковлевич вернулся домой в первой половине 1918 года. Добирался до родных мест по большей части пешком, немного — «на перекладных». Так или иначе, вернулся он домой живым, хотя ранение давало о себе знать. Поэтому топор за работой Василий Яковлевич всегда держал одной рукой, вторая же была парализована и почти не действовала.
Казалось бы, человек уже получил свою долю ударов судьбы, но следующая драма разворачивалась в истории России — Гражданская война, которая также захлестнула миллионы простых людей, в том числе и моего прапрадеда.
Как известно, большая часть территорий Вятской губернии в годы Гражданской войны была подконтрольна большевикам, поэтому мобилизация в её уездах проходила именно в Красную Армию. Василий Яковлевич оставил любопытные воспоминания о своём призыве в РККА. Дело в том, что зимой-весной 1919 г. для молодой Советской республики возникла реальная опасность военного поражения. Под контролем белых войск адмирала А. В. Колчака оказались не только Сибирь и Урал, но и Пермская губерния и даже часть Вятской (нынешняя Удмуртия). Поэтому весной 1919 г. в Уржумском уезде большевиками проводилась дополнительная мобилизация.
В.Я. Ислентьев так описывал эти события:
«Всех мужиков призывного возраста и подходящих по здоровью со всего уезда собрали в одном месте. Место это располагалось возле Уржума, на территории бывшей Белорецкой ярмарки. Мужиков съехалось несколько сотен. Все на своих лошадях (у кого были), со скарбом. Перед собравшимися выступил комиссар. Он объяснил ситуацию, сказал, что советская власть в опасности, и Колчак вот-вот пойдёт на Москву. После этого он предложил записываться добровольцами в Красную Армию, но желающих не оказалось.
Увидев, что желающих нет, комиссар предложил залезть на телегу и выступить тем, кто хочет высказаться по поводу мобилизации. Выступил один участник германской войны, отставной унтер-офицер из деревни Берсениха. Он говорил, что ветераны уже отвоевались, что им нужно поднимать хозяйство, а воюют с белыми пусть молодые.
После окончания его речи комиссар предложил отставному унтер-офицеру проехать с ним в город. Остальные остались ждать. Через несколько часов они вернулись, и комиссар зачитал приговор военно-революционного трибунала, в котором говорилось, что унтер-офицер за паникёрские настроения приговаривается к расстрелу. Приговор привели в исполнение тут же, перед всеми. Сразу же после этого комиссар повторил свой вопрос о том, кто желает пойти добровольцем в Красную Армию. Тогда уже записались все».
Нестроевой Василий Яковлевич тоже был вынужден это сделать. Однако, поскольку одна рука у него не действовала, на фронт его не отправили. Служил он в РККА охранником обоза в тылу, ездил с ним в Казанскую губернию. В годы Гражданской войны с ним случилось ещё одно неприятное событие — его чуть было не расстреляли свои же сослуживцы. Увы, В.Я. Ислентьев не оставил сведений о том, что за провинность спровоцировала такую меру. Известно только, что приказ был отменён в самый последний момент, когда расстрельная команда была наготове… Так или иначе, Василий Яковлевич пережил и это, а ближе к концу Гражданской войны был демобилизован и вернулся домой уже насовсем.
Впоследствии он доживал свой век в кругу семьи. При НЭПе возил на лошади спирт в Казань, затем работал конюхом в колхозе. Его жена Татьяна Ивановна родила ему дочь (мою прабабку Евдокию) и двух сыновей. Оба сына защищали Родину в годы Великой Отечественной войны, и оба погибли незадолго до Великой Победы. Старший, Василий, нашёл последнее пристанище в Чехословакии, младший, Павел, ушёл на фронт в 17 лет и сложил голову где-то на территории Литвы. Похоронки на обоих пришли в течение одной недели в начале 1945 г., что стало для родителей большим потрясением.
До конца 1950-х супруги Ислентьевы жили в дер. Малый Сабуял, затем переехали в село Ашлань Уржумского района. Там прапрадед и умер в 1961 г., в возрасте 75 лет. Односельчане запомнили его весёлым и отзывчивым человеком, который никому не отказывал в помощи.
Василий Ислентьев прожил сложную, богатую на трудности и невзгоды жизнь, но переносил их стойко. Порою удивительно, как одна биография может так полно вместить весь драматизм целой эпохи! Его жизнь — яркий пример того, что история не является чем-то мёртвым и далёким. Она неразрывно связана с каждым из нас через наших предков, через их судьбы, стремления, личные трагедии и надежды. По этой причине историю своего рода (и тем более страны) необходимо помнить, чтить и передавать потомкам.
Павел Чемоданов,
главный библиограф
краеведческого отдела
библиотеки имени А.И. Герцена