Главная > Без рубрики > Выбор редакции > «Помните всех нас…»

«Помните всех нас…»

Память. Строгое и прекрасное слово. Для меня оно связано с воспоминаниями о моём прадедушке…Я смотрю на его фотографии. Их не много у нас, но моя бабушка и её брат бережно хранят эти снимки.

Лицо на фото

Вот прадед среди своей семьи, вот столярничает, а вот с женой и маленькой дочкой, моей бабушкой и, наконец, фото января 1946 года в городе Кёнигсберге. Я всматриваюсь в его лицо: внимательный строгий взгляд, прямые брови, сжатые губы. Грудь украшают орден и медали. Шапка-кубанка лихо сдвинута набок. Думаю, прадедушка был лихим и озорным. «А что стоил его кудрявый чёрный чуб, которому завидовали все его сверстники и по которому страдали девичьи сердца!» – говорит моя бабушка, ссылаясь на свою маму.

Катаев Петр Михайлович, мой прадед, родился в 1923 г. в крестьянской семье, в деревне Косинцы Зуевского района. Воспитывала его одна мама – Арина Кондеевна. Окончил только начальную школу, но был грамотным. По словам моей бабушки, имея музыкальный слух, научился играть на гармошке плясовые песни, озорные частушки, а танцевать сам любил вальс «На сопках Маньчжурии». Он страстно любил собак: дворняжек и овчарок. Последняя дрессированная овчарка по кличке Астра пережила его. Прадедушка умел и любил столярничать, сам строил на спор с мужчинами дом для семьи на неудобном болотистом месте. И построил! От своего тестя научился ухаживать за пчёлами, имел небольшую пасеку, засаженную цветами и мятой. Он часто шутил: «На меня работают тысячи!» Пчёлы за это на него не обижались и добросовестно трудились, одаривая мёдом. По словам бабушки, никогда его не жалили, так как любили, а потому он с ними возился без защитной сетки.

Он ненавидел войну

На фронт Пётр Михайлович ушёл в июле 1941 г. Длинною была для него дорога войны. Воевал в составе 6-й ГММКП 1-го Белорусского фронта. Он участник боёв за Сталинград, участвовал в освобождении городов Орёл, Курск, Ельня, Воронеж, Бобруйск, форсировал Днепр. Заканчивал воевать в составе 3-го Белорусского фронта под командованием маршала Василевского уже в Германии. Как вспоминает бабушка, её отец всю жизнь хранил портрет маршала.

Отгремели последние залпы войны, над рейхстагом взвился алый стяг Победы. Наступили мирные дни. Но мой прадед продолжал служить. С 1945-го по 1947 год он находился в Кёнигсберге до демобилизации.

К концу войны гвардии сержант Катаев, член ВКП (б), подошёл с наградами, пятью ранениями, контузией. Он ненавидел войну, как ненавидит её каждый нормальный человек. По-прежнему отчётливо вставали в памяти страшные картины былого.

Всё это он видел не издали. И 9 Мая воспоминания заглушали радость: он, прошедший всю войну, плакал, не стесняясь. Лишь об одном эпизоде войны, как помнят бабушка и её брат, рассказывал солдат как-то своей жене, моей прабабушке:

«Шли бои на территории Польши, в районе западнее Острува-Мазовецки. Когда была взломана немецкая оборона, мне пришлось преследовать отступающего врага. Немцы закрепились у деревни Брудки. Почти две роты пехоты. Более двухсот человек. Да ещё три самоходки… Я, недолго думая, произвёл залп по ним. И хотя меня обстреливала вражеская артиллерия, я ещё раз выстрелил по врагу. После боя узнал, что уничтожил почти 20 немцев и подбил одну самоходку. Конечно, было страшно, но я не думал об этом…За этот бой меня наградили орденом Красной Звезды».

Вернувшись, прадедушка узнал о смерти своей матери, которая не дождалась сына с фронта. Скоро он был назначен комендантом посёлка, затем перешёл на бумажную фабрику, где трудился до конца жизни. Освоил несколько профессий.

Прадед очень обрадовался первому внуку Тимуру, моему папе. Он мечтал видеть его танцующим на большой сцене. К сожалению, мой папа не оправдал его надежд. Зато танцую я, его правнучка.

Очень жаль, что моего прадедушки-героя рано не стало. Ему было всего 52 года. Виновата в этом война, она забрала у него здоровье.

Петра Михайловича нет, но он в памяти нашей семьи. Снова и снова пересматриваем фотографии, с которых глядит на нас 24-летний гвардии сержант Пётр Катаев, словно хочет сказать: «Мои любимые! Не забывайте нас, победивших фашизм, отстоявших свободу и независимость нашей Родины. Помните всех нас…»

Зарема АДЗИНОВА,
г. Краснодар

По страницам военного дневника Петра Катаева

1 апреля 1942 года
«Сегодня мне вручили повестку – явиться на призывной пункт. Завтра на фронт. Мать плачет, просит меня беречь себя, собирает в вещмешок хлеб, лук, картошку, молоко, пирожки с капустой, тёплые носки и мои любимые рукавицы. Незаметно для неё я сунул в мешок и тетрадку в чёрной обложке – подарок председателя нашего колхоза. Он велел записывать мою военную дорогу и строго­настрого наказал вернуться живым. Я обещал. Всё. Призыв. Я еду на фронт».

1 августа 1942 года
«Уже месяц я стрелок 6­го полка мотопехоты 1­го Белорусского фронта под командованием К.К. Рокоссовского. У нас пока тихо. Конечно, постреливают наши и немецкие снайперы, иногда фрицы накрывают нас миномётным огнём. Но у нас укрытия, и потерь почти нет… Сегодня в небе висит разведывательный самолёт­«рама». Высматривает гад! Скоро бой. Я пойду с радостью и верой, что всё будет хорошо…»

15 августа 1942 года
Ночами я много думал, каким будет мой первый бой. Не думал, что спокойно встречусь впервые с врагом.
– Огонь! – раздалась команда. Выстрел. Ещё один, ещё… Шум, грохот. И выкрик лейтенанта: «За Родину! Вперед!» С особенной силой прозвучала эта фраза, собирая всех бойцов в один железный кулак. Родина! Передо мной блеснула река, на берегу которой стоит моя деревня, солнечные поля за нею и мама с накинутой на плечи шалью.
Непонятная сила выбросила меня из окопа, я легко выскочил наверх, прыгнул с бруствера вперёд. Краем глаза видел, как и другие бойцы вылетали из окопов с бледными лицами. Все, согнувшись, мчались вперед и что-­то кричали в дыму и чаду. Я бежал и тоже кричал, не помня что… Разве смогу я это забыть?..»

5 января 1943 года
«Я очнулся от мерного стука колес. Где я? Что произошло? Ах да! Был бой. Тяжёлый. Беспощадный. Помню гул самолёта и крик лейтенанта: «Ложись!..» Взрыв. Меня выбросило из кабины «катюши». Пришёл в себя от того, что меня кто­-то тянет по мерзлой каменистой земле, и понял, что серьёзно ранен. Очень болело плечо. В рукаве шинели чувствовал спёкшуюся кровь. Попробовал повернуться – не удалось. Опять потерял сознание. На другой день узнал от медсестры, что с поля боя меня, тяжело раненного, вытащили собаки­санитары. Невероятно! Но я обязан своей жизнью им! А наш санитарный поезд следует из района Сталинграда на Урал, где вместо бомбежек и артобстрелов тишина и покой. В окна вагонов бьёт снег и тает. А за окном танцуют, словно радуясь непогоде, стройные берёзы. Спит за окном незнакомый мир. Спят утомлённые дорогой раненые. Тихо в вагоне. Лишь изредка кто­-то негромко позовет: «Сестра­а­а». Наконец-­то прибыли в Пермь. Санитарные машины уже ждали нас. И вот госпиталь в бывшей школе…»

1 февраля 1943 года
«Впервые в прошедшую ночь я видел сон. Моя родная деревня совсем другая. Широкие улицы, новые дома. Тротуар. Церковь и Дом культуры. Берёзы, высаженные нами во дворе школы, вымахали выше крыши. Не видно лошадей с телегами. А колхозный сад, где я с друзьями воровал дикие груши и малину, возмужал, но плодоносит. И всюду свет! Но я нигде не вижу своей матери. Почему её нет? Неужели…»

25 февраля 1943 года
«В день Красной Армии все раненые получили по сто граммов «военных» за будущую Победу. Мы не возражали. А после обеда в нашу палату пришли гости – пермские пионеры с праздничным концертом. Нам очень понравилась песня «В землянке». Многие прослезились.
В палате раненые зовут меня Найдёнышем и советуют после войны дрессировать собак. А почему бы и нет? Чувствую себя уже здоровым. Пора возвращаться в свой 6­й гвардейский миномётный полк, к своим товарищам – экипажу «катюши». Все ли они живы?..»