Главная > Общество > Тётя Маруся

Тётя Маруся

Свою тётю – младшую сестру мамы я никогда не видел. Она не вернулась с Отечественной войны. Документа о её гибели не поступало, поэтому тётя считалась без вести пропавшей. Страшную новость принесла в дом в конце 1942 года, а может, в начале 1943-го подруга Маруси (так звали тётю), на глазах которой та попала под взрыв снаряда. Подругу тоже покалечило, но в госпитале её поставили на ноги.

Прошло более 70-ти лет с того страшного известия. Ушли из жизни бабушка, сёстры и брат Маруси – все, кто знал её непосредственно. Казалось, потихоньку уйдёт в небытие и всякое упоминание о ней, и тётя так и останется в семейном предании уже состарившихся племянников без вести пропавшей. Однако жизнь щедра на неожиданные повороты судеб…

Моя мама прошла войну, как говорят, от звонка до звонка. Вела дневники, а затем написала воспоминания о своей жизни, в том числе и о военном времени. Приводя потускневшие уже записи в порядок, я наткнулся на имя тёти Маруси в одном из дневников (15.10.1942): «… А Муська, сатанюга, в Сталинской дивизии! Ну что же, желаю ей успехов и счастья». И решил теперь уже я поискать тётю. Но обратился не в высокие военные архивные учреждения, а к стоящему у меня на столе компьютеру.

Первым документом, который после блужданий по сайтам выдал интернет, оказался приказ № 1 от 2.12.1942 г. по 674-му Сталинскому стрелковому полку 150-й Сталинской стрелковой дивизии добровольцев-сибиряков центрального фронта. В нём среди прочих две строчки: «Наградить медалью «За боевые заслуги» санитарку-красноармейца 4-й стрелковой роты Коноплянникову Марию Максимовну за то, что она самоотверженно трудилась по оказанию первой помощи раненым бойцам и командирам на передовом медпункте, 1923 года рождения, русская, беспартийная, призвана в РККА Ленинск-Кузнецким РВК Новосибирской области».

Вот такое радостное сообщение. Оно побудило меня вновь изучить домашние архивы, вспомнить разговоры родственников… Родилась тётя, как явствует из приказа, в 1923 году. Правда, мама моя вспоминала 1922-й год. Эка невидаль, скажет кто-нибудь, год разницы, какое имеет значение. Имеет, и очень большое, когда дело касается призыва в армию, тем более на войну… Родилась Маруся в

крестьянской семье в деревне Голубовка близ станции Каргат Новосибирской области. Но там она провела лишь своё раннее детство, а большую часть жизни прожила в шахтёрском крае, в городках Прокопьевске и Киселёвске, куда семья Коноплянниковых переехала в конце двадцатых годов и где её отец Максим трудился в угольных забоях.

Счастливая и беззаботная жизнь в семье закончилась в 1936 году. Умер заболевший «профессиональной» болезнью горняков – туберкулёзом – отец. Установленное для несовершеннолетних детей денежное пособие было мизерным, поэтому Муся бросила школу и поступила на сестринские курсы при фельдшерской школе. Для этого, правда, как вспоминала моя мама, пришлось «сделать себя на год старше», то есть исправить год рождения в метрике – в 13 лет на курсы не брали. Но Муся была бесшабашной, рисковой девушкой, а внешним видом вполне могла поспорить со своими старшими подругами и преподавателей убедила, что она уже большая. В результате сдала вступительные экзамены и стала студенткой. А это значит – какая-никакая стипендия, льготное питание в столовой и подработка в местных больницах. Моя мама оставила о сестре такие воспоминания: «Маруся такая красивая девушка. У неё стройные ножки, красивая фигура, ростом высокая, кудрявые пышные волосы, голубые глаза, чуть вздёрнутый нос, круглолицая. Какая это живая, беспечная хохотунья. Я не помню, чтобы она огорчалась когда-либо, со всеми дружила. На ладной её фигуре всё само хорошо и чудесно сидит. Я, право, точно не могу описать, только знаю, что Маруся брала преимущество передо мной во внешности. Впоследствии у неё было много поклонников. Не помню, чтобы она увлекалась чтением, да и уроки, наверное, никогда не учила. Если она получала три балла, то это считалось отлично. Милая девочка, какое бы ей выпало счастье…»

Вот такой смеющейся, беззаботной, весёлой девятнадцатилетней девушкой – официально по наградным документам, а на самом деле в 18 лет – тётя ушла воевать. Возможно, что её не мобилизовали бы по возрасту, точнее, не приняли бы добровольное заявление. Но Маруся, как вспоминала бабушка, рвалась на фронт. Тому были две причины: уже два года, как воевала её старшая сестра Марфа, которая была с детства примером, непререкаемым авторитетом, и пошёл добровольцем любимый человек Маруси, её жених. Не захотела она расставаться с ним, сделала всё, чтобы быть рядом. Возможно, на мобилизационном пункте Ленинск-Кузнецкого военкомата посмотрели в первую очередь документ, удостоверяющий её очень необходимую на войне профессию, удостоверение об окончании сестринских курсов. А там стоял подправленный некогда год рождения Маруси – 1922-й. «Взяли!» – радости оптимистки Маши не было предела, но не было горше того дня для её мамы, моей бабушки Христи.

Следующая короткая запись в дневниках мамы (уже 13.03.1943): «Получила письмо из дома – Маруси у нас больше нет. Боже мой! Это меня буквально убило. Милая крошка, неужели она погибла? Видела Ванюшу (армейский друг мамы). Он всё улыбается, он успокаивает. Успокаивает, но что толку – у меня Муся не выходит из головы, её нет».

Трагическое событие, но тем не менее, отталкиваясь от несчастливого числа 13, прикинув, сколько могло пройти времени, чтобы пришло известие к бабушке, а потом от неё – к моей маме, воевавшей в то время на Украине, можно установить примерное время гибели тёти. Это конец 1942 – начало 1943 года… Снова поиск, и вот она, всплывшая на экране монитора траурная строка из документа с жутким названием «Алфавитная книга умерших». Умерших в ОМСБ (отдельном медицинском санитарном батальоне) № 493 150-й Сталинской дивизии. Буква «к». «Коноплянникова Мария М., фельдшер, 2 стр. полк (674-й стрелковый полк для ускорения записи и сохранения тайны именовался вторым), скончалась от ран 3.12 1942 г. № 142 по сквозной нумерации смертного перечня».

Обладая начальными справками, я оторвался от интернета и сделал запрос в Центральный архив военно-медицинских документов. Без всякой надежды, что мне ответят. Слышал, что в архивах целые кабинеты заполнены подобными запросами. Но буквально через пару месяцев пришёл ответ: «Фельдшер 2 сп Коноплянникова Мария Максимовна на фронте Великой Отечественной войны 24 ноября 1942 г. получила осколочное ранение левого плечевого сустава, правого предплечья, правого коленного сустава, по поводу чего находилась на излечении в ПМП (передвижной медицинский пункт) и с 24 ноября 1942 года – в 493 МСБ 150 сп, из которого выбыла». Вот такие, понятные даже не разбирающемуся в медицине человеку жестокие, несовместимые с жизнью раны получила моя тётя. А разбирающиеся сказали бы: действительно, ей фактически оторвало осколками ногу и руку.

Просматривая «Алфавитную книгу…», я обнаружил для себя и другое, что меня поразило, наверное, больше, чем факты о гибели тёти – её смерть, как и смерти её сотоварищей, оказались лишь вершиной тех страданий, которые им пришлось вытерпеть перед боями. Из списка выходило, что

самые первые (около сотни) бойцы дивизии умерли от физического истощения, отравлений и связанными с ними болезней в период с октября по декабрь 1942 года. Умирать же начали ещё на марше (только в середине ноября дивизия встала на позиции), то есть боевые действия не велись, а медсанбат был полон больных и умирающих.

Что же произошло? Про дивизию «забыли». Забыли, как бы нелепо ни звучало это слово, перед выходом её на марш, а может быть, и раньше, по прибытии в Подмосковье, поставить на довольствие. Ряд историков и энтузиастов в наше время установили этот факт самостоятельно: 170 километров до передовой почти месяц дивизия двигалась без пищевого довольствия.

Можно представить, в каком состоянии прибыли бойцы на передовую, каким было их физическое и моральное состояние. И тут же, через неделю – в бой с отборными войсками вермахта, прошедшими в боях Европу, дошедшими почти до Москвы, то есть обученными и закалёнными…

Но наши солдаты, несмотря на своё состояние, дрались геройски. В 150-й дивизии около тысячи бойцов (практически каждый десятый) были награждены орденами и медалями. Жаль, что большинство посмертно. Среди них – моя тётя Маруся. Муся. Мария Максимовна Коноплянникова. Вечная ей память.

P.S. «Сообщаю, что красноармеец Коноплянникова Мария Максимовна, 1923 г.р., внесена в списки участников ВОВ, погибших и захороненных на территории Бельского района Тверской области по воинскому захоронению (мемориал воинам-сибирякам) в д. Плоское». Начальник отдела военного комиссариата Тверской области по г. Нелидово, Нелидовскому, Бельскому и Оленинскому районам…

Олег Шатков,
писатель, г. Кирово-Чепецк