Главная > Культура > Художественный руководитель драмтеатра рассказал о своём жизненном пути и взглядах на творчество

Художественный руководитель драмтеатра рассказал о своём жизненном пути и взглядах на творчество

«Творческая география Ланцова причудлива, а вот творческая биография, творческое лицо, система театральных принципов и взглядов чем дальше, тем больше вполне определённы и узнаваемы. Это принципы русского репертуарного театра, театра-дома, поиск неслучайного, непроходного, глубокого в отношениях с актёром и зрителем, не показной, но истинный интерес к отечественной истории, религии, системе ценностей предков наших и нас сегодняшних…» – заметил один из театральных критиков.

Жизненная биография Ланцова тоже достаточно интересна: родился в городе Кронштадте Ленинградской области, но школу окончил в Крыму, затем на Южном Урале в политехническом институте получил профессию инженера-механика, но работать по специальности не стал – сразу после вуза, как сам признаётся, его неожиданно «выбросило» в театр.

Сегодня на счету Евгения Ланцова, ставшего по зиме художественным руководителем Кировского областного драматического театра, более ста постановок в различных городах страны.
Недавно на встрече с вятскими писателями Евгений Юрьевич подробно рассказал о своём жизненном пути и взглядах на театральное творчество.

О себе

Когда в феврале поступило приглашение приехать в Киров, я согласился без долгих раздумий. Почему? Потому что у меня здесь серьёзные корни. Папа и мама в начале пятидесятых окончили Мурыгинскую школу, уехали в разные стороны, потом соединились. Папа – военный, мама – строитель. И мои бабушки и прабабушки, дедушки и прадедушки – они все отсюда. Вот такие глубокие корни. И если волею обстоятельств родители отсюда уехали, то меня судьба вернула к началу начал…

Поскольку папа – военный, семья была вынуждена постоянно перемещаться. Я родился в Кронштадте, а школу окончил в Крыму. Мама и сейчас там живёт. Театра в детстве не видел – откуда в военных городках театр? Поэтому поступил в политехнический институт. В городе Челябинске. Но сразу после его окончания связал свою жизнь с театром. Меня просто «выбросило» в театр. Как это случилось – понятия не имею. Но случилось и случилось…

Были возможности и предложения пойти по актёрской линии, но я категорически отказывался, потому что мне с детства интересно было сочинять истории. Вот я и сочиняю по сей день театральные истории. Уже больше ста спектаклей поставлено. И каждый раз начинаешь с чистого листа.

Когда я начинаю с чистого листа, мне интересно. Каждый раз волнуешься перед началом постановки. Не знаешь, сомневаешься, как это сделать, как подобраться к сути… Театр в отличие от кино – это постоянный процесс. Процесс, который связан и с драматургией, и с выстраиванием мизансцен. Порой свои сюрпризы преподносят артисты, музыканты, художники… Поэтому в процессе постановки главное – не фиксировать результат до первых репетиций. Важно понимать направление движения, впереди должен брезжить какой-то образ, маленький маячок, определённая идея: зачем эта пьеса? про что?..

Режиссёрская школа

Я учился в Щукинском училище. Были перестроечные времена, у меня был свой театр, который я не мог надолго оставлять, поэтому учился заочно. Сейчас в Челябинске есть библиотека «У паровоза», которая считается одной из лучших театральных библиотек, – вот она названа по названию театра «У паровоза», который придумал я вместе с товарищами. Мы сочиняли этот театр, ездили по фестивалям, зарабатывали деньги актёрским трудом. Мне было 24 года – казалось, это очень много…

В этом театре меня увидел Наум Юрьевич Орлов, который руководил в течение тридцати с лишним лет Челябинской академической драмой. Стал зазывать к себе: «Бросай эту самодеятельность…» Я возражал: «Нет, никакая это не самодеятельность. К тому же я не могу бросить товарищей». «Ну и дурак! – заключал тогда Орлов, но своё приглашение оставлял в силе. И когда наше дело развалилось, а на одном энтузиазме театр долго держаться не может – я пришёл в его рученьки. Фактически и диплом я получал у Наума Юрьевича на курсе. И своим настоящим учителем считаю именно его. Потому что Орлов – уникальный человек. Такие режиссёры, которые в провинции по тридцать лет «держали» в своих руках театр, наперечёт. Это великий художественный руководитель. По нему артисты в театре плачут до сих пор. Он знал, куда вести театр.

Куда вести театр?

Надо, чтобы театр был востребован публикой. Хотя есть точка зрения, когда заявляют: нам публика не нужна. Вернее, нам нужна особенная публика. И мы именно эту особенную публику будем ждать, а всех остальных нам не надо…

Сейчас я скажу громкие слова: есть определённый заказ на разрушение русского репертуарного театра. И это делается целенаправленно. Этому даже учат в некоторых заведениях Москвы. Мол, поезжайте в провинцию, ставьте вот это и это. А это не ставьте… И главное, чтобы приходили те, кому надо. Остальных – отслоите… Но такая постановка вопроса – это смерть театра. Просто смерть – постепенное медленное удушение…

Я убеждён, что классический репертуарный театр – это наше русское достижение. Нигде больше такого нет. Но мы почему-то это не ценим, не развиваем. Хотя 800 театров в стране – это структура огромной силы. Начатая Щепкиным ещё в начале XIX века. Потом был наш великий реформатор и строитель театра Александр Николаевич Островский, потом Станиславский. А вспомним советскую власть, которая всё это взяла на вооружение и превратила в идеологическое оружие огромной силы… И тот, кто пытается театр разрушить, всё это чётко понимает. Потому что стоит вдохнуть жизнь в театр – и он может свернуть горы.

Первые постановки

Скажу откровенно: если бы я начал с классики – провалился бы сразу. Поскольку так получилось, что огромное количество людей в Кирове в последние восемь-десять лет было отважено от театра. Они попросту не ходили на спектакли. И в этом смысле, я думаю, попал в точку… Есть определённая технология вхождения в критическую ситуацию. Сначала нужно сделать более доступную постановку, рассчитанную на более массовую публику. И это не я придумал, это использовалось не раз и не два. Например, есть такая великая фамилия Георгий Александрович Товстоногов. Он пришёл в театр на Фонтанке, где в зале было 50-100 человек. Люди даже уходили во время спектакля. И он полтора года ставил такие простые и ясные пьесы, рассчитанные на массовую публику. Прежде чем поставить «Идиот» Достоевского или «Горе от ума», другие великие спектакли. Задача была проста и понятна – вернуть зрителя в зал. Массового зрителя. Чтобы ему понравилось, чтобы он захотел приходить… Вот и мне очень хочется, чтобы спектакли были разные. Для разных слоёв публики. И классика будет обязательно. И современная пьеса.

«Земля Эльзы» – вот образец современной пьесы. Ярослава Пулинович – не последний автор на российских просторах. Она много раз присылала мне свои пьесы для постановки. Но я отказывался, прочитав их. А с этой пьесой сразу решил: буду ставить. Мне кажется, эта пьеса попадает в наше время. В нынешнего зрителя. Здесь есть серьёзная тема…

Пожилая пара главных героев: ему 72, ей 76 лет. Но, мне кажется, изюминка пьесы в том, что автор писала своих героев молодыми. Как она их понимает. Она дала им возраст, но написала по природе молодыми. Впрочем, это история не про любовь. Про спасение. Они нужны друг другу, чтобы спасти друг друга. Дать смысл жизни. Она спасает его, он спасает её. При этом они – лёд и пламень. Он – заядлый либерал, который всех ненавидит. А она всех прощает. Так что здесь рассказана история спасения. Как я её понимаю…

Вторая пьеса – «Семейка Краузе» …История с псевдоубитым плохим человеком – ещё со времён Шекспира бродит этот сюжет по городам и весям. И по головам. И надо попасть в точку… Как говорил Товстоногов: концепция спектакля лежит в зрительном зале. Значит, надо понять время. Кому это будет интересно. Но это вовсе не значит идти на поводу у зрителя. Главной целью является хороший спектакль.

Проект «Вятка и вятчане»

Я придумал два проекта, но как подступиться к ним, пока ещё не знаю. Один из них под рабочим названием «Парк советского периода» будет построен на основе дворовых песен – от начала прошлого века до 1991 года.

Условно говоря, драматическая песенная история. И несколько судеб. И песни поют отец, сын, внук, правнук. И всё это должно происходить в кировских дворах, на местном материале… Второй проект «Вятка и вятчане». Это история, состоящая из многочисленных анекдотов, точнее, рассказов об истории Вятки. Допустим, какой-то дед Щукарь, которому от роду две тысячи лет, вынимаем бумажку – и там, к примеру, история, как появились вятчане. И эта история разыгрывается. А вот другая бумажка – как Иван Грозный на Вятке всех поссорил и завоевал… И подобные анекдоты сыплются из дедка беспрестанно – и всё это играется. С охватом истории вятской земли в течение тысячи лет.

Что впереди?

Вообще, задумок много. Есть классика, есть вершины, есть Островский. Мимо него не пройдёшь. Есть Пушкин – тоже нельзя мимо пройти. Хотя у Александра Сергеевича совсем немного пьес, но зато какие! Есть и проза – например, «Метель», которую я хочу поставить. Или «Пиковая дама»…

Сегодня мы свободны в выборе. Но многое диктует время. И порой понимаешь: то, что ранее планировал, не годится. Надо искать что-то другое. И начинаешь лихорадочно искать, что же ставить, чтобы попасть в сегодняшний день.

Впрочем, на этот случай у меня есть папочка, а в ней 25 тысяч пьес…

Фото автора