Главная > Век КП > Штрихи жизни и творчества заслуженного журналиста «Кировской правды»

Штрихи жизни и творчества заслуженного журналиста «Кировской правды»

Не виделись давно. Лет семь или восемь. С той самой поры, когда предложил Смолину провести мастер-класс для районных газетчиков. Я был председателем Союза журналистов Кировской области и не представлял учёбу молодых дарований иначе, как в виде встреч с опытными практиками – мэтрами вятской журналистики. Предложил ему тему: «Моя записная книжка».

– Самое то, – сказал, давая согласие, Смолин. – Нынешние журналисты, наверно, уже и понятия не имеют, что это такое. Посмотришь – у всех диктофоны, один круче другого…

Со Смолиным попадание в цель оказалось стопроцентным. Почти два часа живого разговора о премудростях профессии и технологии журналистского творчества, многочисленные вопросы и неподдельный интерес в глазах не столько слушателей, сколько собеседников – это, я понимал, главный результат мастер-класса, проведённого Смолиным на одном дыхании.

Признаюсь, я и сам узнал о Юрии Михайловиче много нового, хотя и проработал с ним бок о бок несколько лет.

Его путь в журналистику не был предопределён природно-генетической наследственностью. Ни отец, ни мать к выбору профессии сына отношения не имели. Жили в Слободском. У отца, Михаила Васильевича, выросшего в бедной семье, было всего два класса образования, но, видимо, есть Бог на свете – он наделил парня толковой головой и золотыми руками. Отец блестяще освоил редкую по тем временам специальность электрика и вместе со своей бригадой осуществил «электрическую революцию» сначала на отдельно взятой меховой фабрике «Белка», а потом и во всём Слободском районе. Даже, когда отец вышел на пенсию, за ним нередко приезжали гонцы с фабрики: «Выручай, Василич! Никто лучше тебя не знает сеть!». И он ехал и выручал. Кстати, в пятидесятые годы своими руками смонтировал в подвале дома, где жила семья, водопровод и канализацию.

Матери Юрий не помнил. Она умерла, когда он был совсем маленьким. Настолько маленьким, что не мог осознать даже сам факт невосполнимой утраты. Когда её везли на кладбище, он сидел на крышке гроба и довольный собой с гордостью поглядывал по сторонам .

В журналистику Смолин-младший пришёл окольным путём – через стихи, которые начал писать, вступив в романтический возраст, в восьмом классе. Впрочем, окольный – не совсем точно, поскольку таким или похожим путём входили в профессию сотни других его и моих коллег. Школьному поэту аплодировали, когда он взволнованно читал свои опусы с больших и малых сцен Слободского, а однажды – облдрамтеатра в Кирове. Друзья-товарищи искренне советовали послать стихи в газету.

Он был на виду и после окончания школы – в Белой Холунице, работая в Доме культуры, и потом, когда стал воспитателем общежития в леспромхозе. Там и разыскал Юрия редактор возрождённой после перерыва белохолуницкой районной газеты «Красное знамя» Александр Иванович Лютиков – человек большевистской закваски. Он угадал в молодом человеке творческую жилку и пригласил поработать в редакции. С этого всё и началось.

Основное перо газеты

Когда осенью 1977 года я приехал после МГУ в «Кировскую правду», Смолин заведовал в редакции отделом промышленности и считался одним из основных перьев газеты – принципиальным, хорошо знающим  область, людей, и, что особенно важно, прекрасно владеющим словом. Он был напористым и горячим, но, как ни странно, его вспыльчивость и горячность чаще всего происходили не от желания на кого-то нападать, а от необходимости защищаться. Он из тех журналистов, которым важно доказывать, что темы и проблемы, которые ты решаешь в газете, самые важные. Что подготовленные им к печати материалы не имеют права залёживаться в редакционном портфеле, потому что они – из реальной жизни. Они могут многое изменить – и в области, и на конкретном предприятии, и в чьей-то судьбе.

И это так. Несмотря на довольно жёсткую внутриредакционную конкуренцию за место на газетной полосе и на то, что секретариат, формирующий номер из материалов, не мог удовлетворить всех заявок, Смолину с его публикациями практически всегда зажигался зелёный свет. Не потому, что он был любимчиком секретариата, а потому что его публикации читали и горячо обсуждали. И на предприятиях, и на домашних кухнях, и, что немаловажно, в партийных и государственных органах. Мне даже казалось: если материалам Смолина не будет хватать места в газете, ради него главный редактор расширит саму газету.

Смолин был автором нашумевшей в 1969 году эпопеи «Вятка. Дно деревянное» – истории, за которой заинтересованно следили в обкоме партии и в облисполкоме. Как выяснил журналист, за десятилетие молевого сплава по Вятке главная река области поглотила полтора миллиона кубометров древесины, выстелив своё дно штабелями брёвен-утопленников. Публикация призывала взглянуть на ситуацию хозяйским взглядом. И журналиста услышали. Была организована кампания по очистке реки. Этим занялись созданные специально несколько хозрасчётных участков. В итоге со дна Вятки и впадающих в неё рек были буквально выужены тысячи кубометров полезной древесины, которая пошла на производство мебели, спичек, фанеры…

А было когда-то начало

Первая командировка в «районке» чуть не закончилась трагически. Приехал Смолин в лесной посёлок Боровка, собрал материал для газеты, и надо бы уезжать. А на дворе весна, распутица – ни одной машины нет. Неожиданно повезло: откуда-то вырулил грузовик. Шофёр неумолим – взял в кабину женщину-роженицу, а остальным попутчикам – полный отказ. Журналист умоляет: «Мне материал в газету передать надо» и, не получив разрешения, нахально залезает в кузов. А там – техника какая-то, двигатели тракторные, три штуки… Машина с трудом справляется с дорогой, едет , подпрыгивая в колдобинах, и… налетает на пень. Один из двигателей от резкого удара сваливается корреспонденту на ногу.  Дикая боль. Ногу извлекали из-под железяки с огромным трудом. Словом, травмы избежать не удалось. Госпитализации – тоже. Из посёлка Климковка за раненым прислали лошадь, и журналиста переправили на больничную койку.

Коньки вместо застолья

Поверить в это трудно: на днях Юрию Михайловичу исполнилось 80 лет. Приведу здесь его небольшой предъюбилейный монолог по этому поводу.

– Никогда и подумать не мог, что такое произойдёт, – говорит Смолин. – Я всегда был самым молодым. В Белой Холунице, например, все, с кем работал, были старше меня, причём намного. Посмотришь – в партийном аппарате такие боссы трудятся. Старьё! Сегодня я думаю: а ведь им по 30–40 лет было.

Или. Иду по улице, слышу – кто-то окликает: «Дед!». Оборачиваюсь – меня. Звучит шокирующе. А потом думаю: так ведь я и на самом деле дед. Причём с лихвой. Но это трудно принять, потому что в душе ты ещё молод. Молод! Вот мне хочется в день рождения… встать на коньки. Если погода позволит и каток будет расчищен, обязательно выйду на лёд и, думаю, не опозорюсь, докажу, что сил ещё много.

Коньки – моя слабость. Так же, как и лыжи. Занимался когда-то и гимнастикой, и тяжёлой атлетикой – штангу поднимал, гирю-двухпудовку из руки в руку кидал. С трамплина прыгал. Правда, не с настоящего, а самодельного. Летал по десять метров в воздухе. Ломал одну за другой лыжи, терял очки. Вылезал из сугроба и полз домой. Потом покупал новые очки и лыжи, и всё повторялось. Кстати, благодаря спорту я вылечил шпоры на пятках и избавился от сильнейшего остеохондроза.

В «Кировскую правду» он пришёл в 1967 году и, как утверждает сам, сразу окунулся в очень творческую атмосферу. В редакции работали замечательные журналисты и редакторы Леонид Дмитриевич Мокеров, Овидий Михайлович Любовиков, Константин Васильевич Верхотин, Борис Александрович Поперёков, Михаил Александрович Ардашев, Валентин Александрович Домрачев, Галина Васильевна Мерзлякова… Другими словами, в редакции было у кого учиться, и тогдашняя «Кировская правда» стала для Юрия Михайловича настоящей школой журналистики. Она стала его судьбой и опорой на всю жизнь. Как, кстати, и он для неё. Восемь лет назд, в трудное для газеты время, когда над изданием нависла угроза закрытия, Юрий Михайлович написал в свойственной ему манере:

«И вот я узнаю о новой волне, вздыбившейся над редакцией. Её поднимают люди, для которых история области – пустой звук, для которых удовольствие – потоптаться на памяти народной. Во что они хотят превратить орденоносную газету, пока не ясно. В чей-то придаток, в бесхребетное существо, в рекламное издание, коими бесплатно сегодня заполняются почтовые ящики? Возможны и другие варианты погрома. Хочется верить, что губернатор Кировской области Н.Ю. Белых, без которого подобные решения немыслимы, просто дезинформирован чиновниками о состоянии дел на информационном поле, не вник в глубину вопроса. Не хочется разувериться в его здравомыслии».

Закрыть газету не посмели.

Работа учила понимать жизнь

Про свою работу в отделе промышленности Юрий Михайлович говорит, что делал всё с душой. Занимался экономикой, не встревая в политические разборки. Объездил все леспромхозы, обошёл все предприятия, рассказывая не только о проблемах отрасли, но и о людях труда, рабочих династиях, передовиках производства.  Никогда не стремился приукрашивать действительность. И без критики не обходился.

– Взять фанерный комбинат. Я в последние годы написал о нём много добрых слов. А ведь были публикации и другого рода. Например, статья «Красный якорь» на якоре». Или «Ржавые пятна на «Красном якоре». Критика была сильнейшая. Или моя любимая меховая фабрика «Белка». Одна из первых моих публикаций из Слободского называлась «Чёрная моль на «Белке». И вместе с тем написал книгу про неё, её достижения.

Другими словами, экономическая тематика помогла мне лучше понимать, что происходит в жизни и куда мы идём.

Каждый из журналистов редакции занимался конкретной сферой. Верхотин, например, был потрясающим театралом, последовательным пропагандистом вятского праздника «Свистунья», организатором клуба кинолюбителей. Или вспомнить Ардашева. Он выпускал очень популярную у читателей страницу «Вятский крокодил». В сельхозотделе работал Вениамин Козлов – плоть от плоти крестьянин. Или «ходячая энциклопедия сельской жизни» – Иван Васильевич Филимонов. А Владимир Арсентьевич Ситников – известный сегодня писатель! Прекрасный был редактор Юрий Григорьевич Карачаров – очень творческий человек, который наполнял нас идеями… В одной из публикаций он разоткровенничался: «Когда я пришёл редактором в «Кировскую правду», меня сильно «доставали», и особенно мне доставалось от молодого, горячего Юры Смолина…» Потом добавил: «Он и сейчас такой же». А ещё подарил мне свою книгу про Афганистан (это не похвальба, а то, что есть!) с надписью: «Главной опоре «Кировской правды», её фундаменту, моему юному другу…». Добрые слова хочу сказать и о редакторе Николае Петровиче Мясникове. Он руководил газетой в переломные годы и очень многое сделал для коллектива…

Из журналистских казусов

Казус первый. Он связан с журналистом Геннадием Рыковым, который работал у меня в отделе. Пошёл он на машстройзавод им. 1 Мая и приносит материал, который, видимо, желая сделать поинтересней, начал такими словами: «Идёт по железнодорожной ветке Петрович…». А потом продолжает рассказ о заводе, о том, что там происходит. Выходит газета – нам в отделе все телефоны оборвали. Партбюро завода интересуется: «Кто такой Петрович? Мы обыскались – найти не можем». Нас с Рыковым приглашают на заседание партбюро, и мы долго объясняем, что Петрович – не конкретное лицо, а художественный образ. Вроде бы кое-как успокоили партийцев. Потом Рыкова переводят на работу в секретариат, а на его место мне в отдел дают Александра Иванова из отдела новостей. Я послал его написать материал из Кировского отделения железной дороги. Приносит. Я посмотрел в начало статьи и прочитал: «Идёт по железнодорожной колее Петрович…». Я говорю ему: «Забирай материал! Уходи ты, уходи со своим Петровичем!»

Казус второй. Приехал к нам практикант из свердловского университета, а начиналась уборочная страда. И надо было написать в газете, как хлебоприёмный пункт в Кирове подготовился к приёму урожая. В том числе важно было рассказать о мерах противопожарной безопасности. Паренёк сходил, ему всё подробно рассказали. И даже показали, как пропитывают стены противопожарным средством. Практикант написал материал, и мы его в номер поставили. Утром газета с публикацией выходит – нам звонят: склад, про который написано в заметке, ночью сгорел.

Есть повод встретиться снова

Мы говорили с Юрием Михайловичем довольно долго, и, к сожалению, за рамками этой публикации остались размышления о частной газете «Веришь – не веришь», которую Смолин выпускал в девяностые годы, и подробности его контактов с космосом, и суждения о сегодняшней прессе.

С ним говорить легко, потому что он собеседник думающий и не похожий на человека, который с высоты прожитых лет начинает брюзжать: «А вот в наше время!». Он не говорит так, потому что «наше время» – для него не только вчерашний день, в котором остались события прожитых лет и лица, но и день грядущий, в котором по-прежнему есть место если не подвигу, то творчеству и конькам. Оставаясь молодым душой, он обязательно докажет это.

 

СМОЛИН Юрий Михайлович. Род. в 1937 году в г. Слободском Кировской обл. Окончил отделение газетных работников ЗВПШ при ЦК КПСС. В журналистике с 1958 года. Работал в белохолуницкой районной газете «Красное знамя», межрайонной газете «Сельская новь» и 46 лет в областной газете «Кировская правда» – корреспондентом, зав. отделом. Издавал и частную газету «Веришь – не веришь» (об аномальных явлениях природы). Основные темы – экономика промышленных предприятий и уфология. Автор ряда книг по истории предприятий. На основе материалов уфологической газеты им написана книга «Между раем и адом». Награждён орденом «Знак Почёта», медалью ВДНХ, почётным знаком «За заслуги перед городом» (Киров), грамотами Союза журналистов СССР, правительства области, заслуженный работник культуры РФ. Лауреат областной журналистской премии имени С.М. Кирова.
Справочно-энциклопедическое издание «Журналисты России. ХХ-ХХI» (Москва, 2013)

Фото: Павел Смертин