Главная > Без рубрики > Выбор редакции > Человек, нашедший ихтиозавра

Человек, нашедший ихтиозавра

На вопросы «КП» ответил известный вятский палеонтолог Владимир Масютин

Этим летом Владимир Масютин стал одним из главных кировских ньюсмейкеров. Всё началось с записи, которую научный сотрудник Вятского палеонтологического музея разместил на своей странице в популярной соцсети. «Это морская юра. Север Кировской области. Предположительно пока это плезиозавр», – подписал Владимир несколько фотографий с впечатляющими своими масштабами раскопками и представленным в кадре немаленьким скелетом древнего животного, сохранившимся в целости-сохранности.

Уже позже выяснилось, что «север Кировской области» – это окрестности села Синегорье Нагорского района. А древнее животное – ихтиозавр, обитатель морских глубин юрского периода, рассекавший воды целых 150 миллионов лет назад.

В интервью «КП» автор уникальной не только для Кирова, но и для России находки (ведь обнаруженный целиком скелет – большая редкость) рассказал не только о том, каким мог быть «вятский ихтиозавр»…

– Вы пришли в палеонтологию ещё до всеобщего увлечения динозаврами?

– Это случилось в 1994 году, когда я впервые попал на Котельничское местонахождение. Тогда даже музея не было. Экспедицию возглавлял Альберт Юрьевич Хлюпин, который позже стал директором Котельничского палеонтологического музея.

Он пригласил меня на раскопки. Я приехал на пару дней с ночёвкой – просто отдохнуть от городской суеты. Но происходящее столь затянуло и увлекло, что решил остаться. В дальнейшем, совместно с командой мы открыли музей. И на протяжении этих лет работаю.

Периодически куда-то уходил. Периодически возвращался в музей. Но в итоге продолжаю работать в палеонтологической сфере.

– За двадцать с лишним лет какая находка – самая дорогая?

– На самом деле, каждая находка индивидуальна, интересна и замечательна. Нет какой-то одной, которую можно взять и выделить. В их числе – и один из самых полных скелетов парейазавра, который я нашёл и который выставлен у нас в музее в экспозиции. Кстати, кости древних животных я находил не только в Кировской области, но и в других регионах.

– Самую первую находку можете вспомнить?

– Это были парейазавры, достаточно крупные. А меньших сначала находить очень сложно. Чтобы увидеть животных мелкого размера, нужен хорошо намётанный глаз.

– Подсчёт находок ведёте?

– Это сложно и, если честно, мне даже в голову не приходило вести такой подсчёт. Ведь обычно мы работаем командой. Идём по берегу: кто-то прошёл мимо, а кто-то заметил будущую находку… Но для нас это – общий процесс.

– А как было с ихтиозавром? Почему вообще решили искать в Нагорском районе?

– Каждый год мы работаем не только на известном Котельничском местонахождении, но выбираемся в другие районы Кировской области. Изучаем памятники природы. В этом году приехали в Нагорский район.

Случайно увидели места, где было несколько оползней – съехавшая порода с деревьями и кустарниками. Работали там, а одновременно решили осмотреть и ближайшие карьеры – раз уж так далеко выбрались. Буквально на последний день совершенно случайно нашли скелет. Изымали находку в три приезда, и, наконец, доставили в Киров.

– Каковы, в свете последней находки, перспективы раскопок в Нагорском районе?

– Надо более детально смотреть ближайшие карьеры, изучать местные береговые отложения. Будем надеяться, что найденный скелет – не последний в этом районе.
Нагорск и вообще северная часть Кировской области во времена, когда на Земле жили динозавры, были покрыты бореальным морем. Судя по всему, здесь располагалась глубокая лагуна, в которой обитали всевозможные морские ящеры. Отдельные позвонки и зубы ихтиозавров ранее в области уже находили. Но чтобы найти скелетный материал – такое очень редко.

Скелеты вообще сохраняются не часто. Нужны особые условия, чтобы уцелели кости животного, жившего за миллионы лет до нас. В данном случае скелет «залёг» на дно в небольшом омуте (или ямке). Его туда занесло, и, благодаря этому, никто из хищников этого ихтиозавра не съел. Сверху его покрыло илом и в итоге он до наших времён дошёл.

– Где-то ещё в России находят ихтиозавров?

– Ближайшее местонахождение подобных животных примерно того же возраста – в Ульяновской области, в селе Ундоры. Находят ихтиозавров в Оренбургской области.

– Что это было за существо?

– Это был бочкообразный ящер, его лапы превратились в ласты и у него образовался хвост. Животные напоминали известных нам дельфинов. Могли быстро плавать, были достаточно юркие. Они обитали в древних морях и питались рыбами, белемнитами (моллюсками) и аммонитами (подкласс головоногих моллюсков).

Эти животные настолько приспособились жить в воде, что уже не могли выйти на сушу и отложить там яйца.

Что касается нашей находки, то, судя по костям, это – очень старая особь. Самка или самец – пока говорить рано. Сколько конкретно лет ей было? Если такие животные жили 30-40 лет, то примерно столько «нашему» и было. Если перевести на человеческий возраст, то получается около ста лет. Потому что на нагорской находке есть определённые, нехарактерные для молодых животных наросты на костях.

– Посетители музея смогут увидеть этого ихтиозавра?

– Конечно! Задача сотрудников палеонтологического музея – не просто сделать находку, но и правильно её описать, препарировать, а затем выставить на обозрение широкой публике, чтобы люди могли увидеть.

– Все стеллажи в вашей лаборатории заставлены большими коробками. Это – находки, которые ждут своего часа?

– Да, это так называемый «сырьевой» материал. То, что мы привезли с раскопок. Что-то потом войдёт в коллекцию музея, что-то будет использоваться для мастер-классов.

– Зимнего времени обычно хватает, чтобы разобраться со всем, что удаётся найти за лето?

– Зимы не хватает. Мы просто физически не успеваем всё отпрепарировать. На один большой скелет может уйти 1,5-2 года. При этом со скелетами мелких животных работать даже сложнее.

Иногда требуются месяцы, чтобы отпрепарировать небольшой черепок.
Часто встречается такое заблуждение: палеонтологи сделали находку и можно сразу выставлять её в экспозицию. Нет, потребуется немало времени и сил, чтобы очистить кости от породы и исследовать.

– Много вообще заблуждений встречали о палеонтологах?

– Много. Удивительно, но палеонтологов иногда даже по Первому каналу называют археологами, хотя существует разница в специализации: археологи занимаются тем, что связано с людьми, а палеонтологи – с древними животными и растениями.

Точно также Котельничское местонахождение нередко называют «местом поисков динозавров». Но динозавров в этих местах не водилось. Были другие древние ящеры.
Ещё одно заблуждение: люди считают, что, если им удалось найти, например, бивень древнего животного, то его потом можно будет продать за «несколько миллионов».

Иногда звонят люди и говорят: «Давайте, мы вам выкопаем скелет, а вы нам деньги за него заплатите!» Я отвечаю: «Вы даже не сможете изъять свою находку из земли. Скелет просто разрушится, если не знать всю технологию и не зафиксировать находку, проклеить её…».

Кстати, сейчас у нас развивается направление работы с волонтёрами, в ходе которого мы рассказываем о том, как работать с находками.

– Нынешний палеонтологический сезон на Вятке уже закрыт?

– Пока нет. На днях в Котельниче наша сотрудница сделала ещё одну находку. И нам надо изъять её, и сделать это до первого снега. Если не успеем, кости будут разрушены или окажется унесёнными водой.

– Самое позднее, когда закрывали сезон?

– В какой-то год это было уже в начале ноября. Был снег, шёл ледостав. В палатках мы, конечно, уже не жили – возвращались каждый день в город.

– Соколья гора, где вы ведёте основные раскопки, – и, правда, мистическое место?

– Конечно, гора привлекает своей красотой, своей грандиозностью. И неудивительно, что начинают появляться какие-то легенды, связанные с этим местом. Иногда они такие, что даже не знаешь, откуда люди это берут. Читаешь в интернете и удивляешься: «Под Соколкой ледник тает и поэтому родник из земли бьёт» или «По окрестностям бегают снежные люди, а в небе летают «тарелки».

Что ж такое? Зачем это придумывают? Чтобы люди туда ехали или чтобы имя себе создать? Конечно, я ничего такого сам не видел. Но знаю, что у многих аномальных явлений есть понятные научные объяснения.

– У вас есть мечта найти какое-нибудь древнее существо, которое ещё не находили?

– Есть существо, обитавшее на территории Котельничского местонахождения, которое называется пробурнетия. Сама находка описана, а костей такого животного нет. Лишь только отпечаток существа, которое было когда-то. И у нас, конечно, есть мечта найти череп пробурнетии.

– А какое древнее животное хотелось бы увидеть, что называется, «живьём»?

– Одни из моих любимых животных, которых мы часто раскапываем на Котельничском местонахождении, – это дицинодонты. Они были с двумя клыками. Чем-то походили на небольших бегемотиков или бульдожек. Было бы интересно на них посмотреть в реальности. Тем более, это и не столь опасно: дицинодонты – растительноядные. Может быть, даже их было бы реально приручить.

– Расскажите немного о себе. Вы ведь родились не в Кирове?

– Я из Узбекистана. Работал в заповеднике и занимался дикими животными. Тогда мне было бы очень сложно представить, что когда-то я займусь неживыми существами. Но раскопки затягивают: впервые попадаешь, препарируешь и понимаешь, что даёшь древнему животному, по сути, вторую жизнь – чтобы люди могли на них посмотреть.

– С какими животными работали в Узбекистане?

– Это были джейраны, дрофа-красотка, лошади Пржевальского, гепарды… Они содержались в питомнике по разведению животных, который работал над воссозданием их популяции в Узбекистане. Оттуда я поехал сначала в Санкт-Петербург учиться на биолога. Планировал оттуда вернуться домой в Узбекистан специалистом, но летом приехал на раскопки в Котельнич в гости и остался здесь.

– Сейчас животные дома в Кирове у вас есть?

– Раньше было много. Был мини-зоопарк: и игуаны, и черепахи, и крокодилы… Даже обезьяна была. Но животные – это большая ответственность, это сложно. С ними – никаких выходных и праздников: надо постоянно следить, ухаживать, лечить. Постепенно я отказался от редких животных. Дома лишь кошки и собаки, куры. Обычное домашнее хозяйство…

Владимир Масютин

Родной город – тот, где друзья и любимая работа (Вятский палеонтологический музей).
Любимый фильм – не «Парк Юрского периода». Больше нравятся исторические фильмы и фэнтези, например, «13-й воин».
Любимая книга – научные, по профессии.

Человек, нашедший ихтиозавра

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.