Главная > Культура > И звучал на гуслях златострунных сладостный напев…

И звучал на гуслях златострунных сладостный напев…

Незабываемый вечер подарил посетителям творческой гостиной «У Никитских ворот» настоятель Троицкой церкви села Кстинино отец Евгений Чепарухин – настоящий искусный гусляр.

– Аплодировать нежелательно… – несколько неожиданно предупредил в начале встречи батюшка. – Всё же у нас не концерт. Да, совсем не концерт, а просто разговор, душевное общение. И в процессе нашего общения я постараюсь показать какие-то старинные наигрыши, сказания, спеть духовные стихи, былины, постепенно приближаясь из времён дальних к нашему веку. И потому наша цель, пожалуй, более художественная, наша задача более творческая – погрузиться в заповедную старину.

После этого вступления батюшка поправил на коленях гусли, нежно тронул струны и запел:

Рождество Христово, ангел прилетел,
Он летел по небу, людям песню пел:
«Вы, люди, ликуйте, весь день торжествуйте,
Днесь Христово Рождество!»
Пастыри в пещеру первые пришли
И младенца Бога с Матерью нашли,
Стояли, молились, Христу поклонились –
Днесь Христово Рождество!..

«И отступал дух злой…»

И в творческой гостиной «У Никитских ворот» непосредственно на выступлении и несколько дней спустя уже в селе Кстинино, где с настоятелем Троицкого храма мы проговорили несколько часов, батюшка сразу напоминал, какую многовековую историю имеет этот удивительный музыкальный инструмент – гусли.
И верно: ещё в Ветхом Завете прописано, как эта игра даже царям помогала рассеивать плохое настроение.

Процитирую: «…пусть господин наш прикажет слугам своим, которые пред тобою, поискать человека, искусного в игре на гуслях, и когда придёт на тебя злой дух от Бога, то он, играя рукою своею, будет успокаивать тебя. И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, – и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него…»

Вот и наши предки не могли без этой музыки, без песни. И та дореволюционная традиция, которая существовала на Руси, была тесно связана именно с этим удивительным инструментом, и после богослужения в благодатной атмосфере отдохновения рождались под гусли новые мелодии, напевы, новые наигрыши и духовные стихи.

– Духовные стихи – это не есть богослужебное пение, – говорит батюшка. – Здесь уместно сделать сравнение с обычной картиной. У нас есть икона и есть живописная картина, которая не является иконой, не используется в храме как непосредственно предмет для службы. Картинами мы пользуемся в домашнем обиходе и тем самым привносим в нашу жизнь, в наше сознание архитектуру храмов, памятные исторические моменты, крестные ходы. И как бы отталкиваемся мыслью от картины и переносимся в ту духовную область, которая нам помогает в мирской обыденной жизни. То же происходит, когда мы слушаем духовные стихи, которые употребляются уже после службы или же в выходные дни в доме, в кругу семьи или на приходе.

Никола, Никола, Никола Святитель,
Никола Можайский, Святитель Зарайский,
Морям проходитель, землям исповедник.
А знают Николу неверные орды,
А ставят Николе свечи воскояры,
А ставят Николе каноны медляны.
Его Свет и Слава, и Слава Держава.
Во всю его землю, во всю во Вселенну
И Слава до ныне, во веки и ныне!

И колокола, и гусли…

Родом отец Евгений из Вятских Полян. Там и прошла его жизнь до армии. Родители – рабочие механического завода «Молот». А дедушки и бабушки трудились в колхозах. Так что духовных корней, насколько он смог узнать, священнослужителей в его роду прежде не было.

По юности занимался в судомодельном и авиамодельном кружках. Привлекала своим звучанием классическая гитара. Многое было связано и с природой – город стоит на берегу Вятки. В походах, пожалуй, и начал он задавать первые вопросы: для чего всё это? кто есть создатель? И природа сама подсказывала, наставляла: не может быть, чтобы такая совершенная красота создалась сама по себе. И служит только ради самой себя. Красота ради красоты… И лишь когда он прочёл книжку отца Иоанна Кронштадтского, все встало на свои места.

Служил в Москве, в бригаде охраны Генштаба. Монахи с Донского монастыря организовали на территории части часовенку, где приходилось прибираться, натирать кадила. И первые шаги в певческом деле сделал именно тогда, в суровые армейские будни.

В 1998-м вернулся домой, месяц был на распутье: кем быть в гражданской жизни – либо пожарным, либо охранником? Но тут чудным образом пришла пожилая соседка, сказала, что отцу Алексию в Никольский храм требуется помощник в алтаре. И он сразу понял: надо идти. И уже на приходе учился ориентироваться в богослужении, учился древнерусскому пению. И колокольный звон стал изучать, специально покупая для этого кассеты со звонами Ростовского кремля. А однажды попала в руки запись игры гусляра Андрея Байкальца, которая по-настоящему тронула душу, запомнилась. И он духовные стихи с той памятной кассеты стал напевать под гитару. Впрочем, это слышалось и воспринималось совсем иначе – не было нужного тембра, пропало богатство звучания. Но всё же…

Будучи звонарем Никольского храма города Вятские Поляны, будущий батюшка учится заочно в духовном училище в Кирове. Потом поступает в Московскую духовную семинарию. А там на два курса младше начинает заниматься семинарист, знавший детально и устройство гуслей, и основы ведения мелодий. Да и со многими знатными гуслярами прежде встречавшийся, бравший у них прилежно уроки игры. Ну как было не воспользоваться таким счастливым случаем, не сойтись поближе. Они даже при миссионерском отделе семинарии организовали небольшой ансамбль – гусли, гитара и балалайка. И на Рождество, на Пасху, на иные православные праздники ездили по детским домам, по домам инвалидов, домам престарелых. Давали выступления, дарили людям радость.

Проходили калики деревнями,
Выпивали под окнами квасу,
У церквей пред затворами древними
Поклонялись пречистому Спасу.
Пробиралися странники по полю,
Пели стих о сладчайшем Исусе.
Мимо клячи с поклажею топали,
Подпевали горластые гуси.
Ковыляли убогие по стаду,
Говорили страдальные речи:
«Все единому служим мы Господу,
Возлагая вериги на плечи».
Вынимали калики поспешливо.
Для коров сбережённые крохи.
И кричали пастушки насмешливо:
«Девки, в пляску! Идут скоморохи!»

Инструмент гармонии души

На исходе 2009 года молодого священника направили в первый приход – в Кикнурский район. И он сразу взял с собой гусли – памятный подарок товарища по семинарии.

– Гусельки – это некая духовная поддержка, – признаётся отец Евгений. – Особенно в тишине сельской жизни, когда сёла опустошаются, деревни опустошаются, настроение у людей, которые там остаются, невесёлое. И гусли помогают поверить, что все равно можно и нужно жить на земле… Конечно, на первом месте всегда богослужение. Служба, молитва. Но, когда узнают, что священник и на гуслях исполняет духовные стихи, это придает дополнительную светлую окраску, дополнительное притяжение.

Был в практике батюшки один памятный эпизод. Выступал он по приглашению в Доме культуры. И бабушки-уборщицы, послушав его завораживающую игру, скоро сподобились прийти и на службу.

– Богатство обертонов, красота звучания, переливы… – всё это, несомненно, пленяет, – говорит отец Евгений. – И, конечно, когда мы на гуслях играем или слушаем их, перед нашим взором возникает историческая Русь. Наша история сразу встаёт перед глазами. Это на генетическом уровне, это память предков… И как историю ни искажай, а сразу приходит понимание, что русский человек, его жизнь была связана с Богом, с христианством. А всё остальное уже исходило из этой духовной основы. И наш инструмент удивительный. Инструмент гармонии души. С одной стороны, очень простой, с другой – как много на нём можно исполнить, показать. Вот новгородские гусли, крыловидные, которые были распространены до революции. Есть гусли без окрылка… Основа – просто долблёная доска и колки, которые раньше были деревянные. А струны – воловьи жилы. Их натягивали. Но строй сохранился такой же. Ещё у меня есть локшинские гусли, очень яркие. Здесь инструмент сам стремится показать свою красоту…

Об усовершенствовавшем гусли в пятидесятых годах прошлого века замечательном музыканте Дмитрии Локшине следует, пожалуй, сказать особо. В годы войны в концлагере умение играть на струнном инструменте практически спасло ему жизнь, помогло остаться человеком. Найдя как-то в мусорной куче консервную банку и обрывки телефонного провода, он приладил к железке деревяшку – получилось что-то наподобие балалайки. И поздней ночью играл соседям по бараку всё, что умел, напоминая им о нормальной человеческой жизни…

То не три горы зашаталися
Три богатыря соезжалися
Илья Муромец с товарищами
Ой, с Алёшенькой со Поповичем
Со Добрынюшкой со Микитичем…

«Будем, как лучики»

Пять лет назад отца Евгения перевели в Кстинино. И сразу назначили настоятелем Троицкой церкви. Здесь он и служит по сей день. И когда приглашают – выступает в библиотеках, воинских частях, в домах культуры.

– Выступаю не часто. Всё же основное дело – богослужение, – вновь повторяет батюшка. – Но сам старинный инструмент и эти древнерусские напевы, былины, наигрыши – всё это вызывает у людей душевный отклик. Даёт понимание того, что человек не забыт Богом. Что наши предки за нас молятся. У многих людей происходит даже некое возрождение в душе… Конечно, каждое выступление проходит по-своему. Маленькие сельские сцены или библиотеки более располагают к общению. Аудитории надо прийти в тишину мыслей. А на большой сцене это сложно. И очень важно прийти к диалогу. Когда состоялся диалог между людьми – это самое ценное. Творческий диалог, заинтересованное общение между аудиторией и исполнителем. Это обязательно важно. Как Господь – это солнце, а мы – как лучики. И чем мы ближе к Богу, тем ближе друг к другу. Как важно помнить об этом…

Запевайте, христиане,
В сей весёлый дене:
В Вифлеемском ветхом стане
Бог лежит на сене.
Вот настала всему свету
Весела година,
Что Пречистая Мария
Породила Сына.
Породила и повила,
В яслях положила,
А в тот час на небе зорька
Ясно засветила…

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.