Главная > Новости > Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

26 апреля исполнилось 35 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. Та авария стала крупнейшим ЧП за всю историю атомной энергетики. В ее ликвидации принимали участие порядка 600 тысяч человек, среди которых около 4 тысяч кировчан.

Историями ликвидаторов Чернобыльской катастрофы поделились в ГУ МЧС.

В числе операторов ЧАЭС были двое кировчан

В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года на 4 действующих блоках АЭС работали 176 человек. В числе 20 дежурных операторов станции были двое наших земляков – дежурный оператор Александр Кудрявцев и машинист-обходчик Юрий Вершинин. Оба они получили ударные дозы радиации и не прожили и полгода после катастрофы.

Александр Кудрявцев окончил 37-ю школу в Кирове. На ЧАЭС он практически вслепую обесточивал оборудование, разбирал электросхемы, тушил возгорания, искал и выносил пострадавших. Он работал даже тогда, когда, по мнению медиков, должен был уже погибнуть. Это произошло чуть позже. 14 мая 1986 года 28-летний оператор скончался в московской больнице от лучевой болезни. За свой подвиг он был посмертно награжден орденом «За мужество».

Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

Юрий Вершинин родился в селе Косино Зуевского района. Работать на Чернобыльскую АЭС он пришел в 1983-м. В ту страшную ночь 26 апреля он вместе с коллегами тушил пожары в машинном зале, не давая огню разойтись по зданию. Он умер 21 июля 1986 года от лучевой болезни в той же больнице, где и многие другие ликвидаторы. Юрий был посмертно награжден орденом «Знак Почета».

В зону ходили в свинцовом белье

В ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы приняли участие 3895 жителей Кировской области. Один из них – кировчанин Владимир Суворов. Владимир родился в Кирове, отслужил в армии и устроился работать на Костинскую птицефабрику. К моменту аварии у него было двое детей. В октябре по повестке он отправился в Чернобыль и работал там до января 1987 года. По воспоминаниям Владимира Суворова, ликвидаторы жили в палатках на территории воинской части в 30 километрах от места катастрофы. Им, людям из разных уголков страны, приходилось вести работы по разборке и захоронению домов, техники, животных и мусора. Сложнее всего было закапывать технику – ее было очень тяжело грузить в ямы.

Впервые на месте аварии Владимир побывал 17 декабря 1986 года. Он проводил разведку, которая длилась 20-30 секунд. Оставаться в зоне радиации дольше было опасно для жизни. За тот выход старший сержант Суворов получил благодарственное письмо и премию в размере 100 рублей.

Всего за время службы Владимир вышел на крышу энергоблока 4 раза. Во время одного из них он задержался на 1,5 минуты, устанавливая камеру. Как вспоминает Суворов, перед каждым выходом в «зону» все действия отрабатывались по несколько раз и надевалась амуниция весов около 20 килограммов: свинцовые трусы, майка, специальный костюм, респиратор, стеклянные очки, прорезиненный халат и специальные измерители. Ношение обсуждению не подлежало. Те, кто выходил к месту катастрофы без специальных очков, могли потерять зрение за несколько секунд.

В январе 1987 года Владимир Суворов вернулся в Киров. У него, в отличие от многих другие ликвидаторов, родились еще дети – две дочки.

Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

Яблоки и груши не пахли радиацией

Также воспоминаниями о чернобыльских днях поделилась член общественной организации «Союз-Чернобыль» (Киров) Татьяна Золотухина.

В Чернобыль посылали и женщин – но только тех, кому уже исполнилось 45 лет и у которых уже были дети. Татьяна работала в лагере в Житомирской области. У женщин, которые были там, потом рождались дети без рук и без ног…

Татьяна занималась профилактикой кишечных заболеваний в лагере. А раз в 5 дней выезжала на осмотр вместе с бригадой, которая измеряла фон жилых помещений и столовых в жилом лагере. Когда проверяющие приходили в зону, приборы зашкаливали. Была осень, кругом росли груши, яблоки, они не пахли и не светились, и люди без опаски ели их, не понимая, чем это грозит.

Как в Припять возили «живую» землю

На момент катастрофы на ЧАЭС кировчанину Виктору Торопову было 28 лет. Его призвали в Чернобыль в сентябре 1986 года. Он попал в мобильно-пожарную бригаду и совершил 3 выхода на станцию. Вместе с другими пожарными Виктор в прямом смысле мыл опустевшую Припять от радиации. Ликвидаторы перекапывали «мертвую» землю и завозили «живую», закапывая фонящие вещи. Работали по 3-4 минуты, потом в машины и обратно. Особенно тяжело было обрабатывать многоэтажки, вспоминает Виктор. За 2 месяца он получил дозу 25 и по возвращении домой оказался в госпитале.

— Тяжелое гнетущее впечатление, безысходность, ну и страх, конечно. Как проявляется радиация? Начинается головокружение, привкус металла во рту, и слабость сразу. Но мы об этом не думали, старались побыстрее все выполнить. Не думали ни о каком подвиге.

После походов в зону пожарных заставляли есть, но есть не хотелось, а пища переваривалась плохо. Медики сказали, что стронций поражает костную систему, не менее опасен и цезий 137, но все это в полной мере проявится лет через 20.

— Конечно, жизнь была бы другой, если бы не Чернобыль. Но это нужно было. Мы даже не задумывались об этом, — говорит Виктор.

«Героем себя не считаю»

Так говорит Максим Скочилов, один из кировчан – ликвидаторов Чернобыльской катастрофы. На момент ЧП ему было 39 лет. Максим был инженером и прекрасно понимал, что его ждет.

После прохождения медкомиссии полковник, выступавший перед будущими ликвидаторами, сказал: «Едете в Чернобыль. Вам Родина доверила». К сентябрю всех обучили и отправили из Чебаркуля в Киев, а оттуда в Чернобыль.

Максим вспоминает, что в Чебаркуле встречал тех, кто побывал на АЭС чуть раньше. С одним из мужчин разговорился, а у него голос низкий и хриплый. Спросил, что с голосом. А тот отвечает: «Погоди, скоро такой же будешь».

Так и вышло. Изменения проявились еще в зоне. Сел голос, начались проблемы со здоровьем. Но обращаться в санчасть резона не было, говорит Максим. Могли принять и тут же отправить обратно.

Максим Скочилов проработал в зоне 36 дней, делая замеры радиации. Всего он совершил 16 выездов. По приезду домой выбросил всю «зараженную» одежду и начал жить заново.

— Я не считаю себя героем и рвать рубаху по этому поводу не хочу. Герои там были, но основная масса – просто военнослужащие. Тебя призвали – ты выполнил. Мы военнообязанные, что значит «хочу – не хочу»? Это не подлежит дискуссии, — говорит Максим.

Дергали смерть за усы

24 ликвидатора аварии на ЧАЭС живут сегодня в Белой Холунице. Один из них — Владимир Верхорубов, который был в опасной командировке с мая по август 1987 года. Его воспоминания приводит газета «Холуницкие зори».

По словам Владимира, в зону отчуждения их привозили на 3-10 минут в день. Дольше находиться вблизи от реактора было нельзя. За эти минуты ликвидаторы в спецодежде и респираторах успевали разбирать завалы между третьим и аварийным четвертым блоками ЧАЭС, образовавшиеся в результате взрыва, и раскидывать лопатами радиоактивный пепел. Затем на смену одной роте приходила другая, и все продолжалось…

Из Белой Холуницы в Припять попали порядка 10 человек. Каждого кандидата тщательно отбирали, и отказаться было нельзя. О днях, проведенных в зоне отчуждения, Владимир Тимофеевич вспоминать не любит, даже несмотря на награды, среди которых — медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и знак «Участник ликвидации последствий аварии на ЧАЭС».

– Какой в них прок? Главное – чтобы подобные катастрофы и войны никогда не повторялись! Как говорится, подёргав смертельную опасность за усы, сильнее начинаешь ценить простые радости жизни, — говорит Владимир Верхорубов.

Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

Кировчане поделились воспоминаниями о Чернобыльской катастрофе

Радиоактивная рыба

18 ликвидаторов Чернобыльской катастрофы до сих пор живут в Оричевском районе, сообщает газета «Искра». М.В. Краев спустя много лет с содроганием сердца вспоминает, как в нагрудном кармане своей формы, еще в Брагине, в 30 километрах от места аварии, он нашел таблетки, которые как будто изъели черви. Оказывается, они приняли часть излучения на себя…

А вот что вспоминает оричанин В. В. Феденёв: «Однажды мужики собрались на рыбалку. Улов был хорош. Рыба уже пожарена, садись и ешь. Но тут пришел офицер, спросил, откуда деликатесы. Достал дозиметр, показания зашкаливали. Пришлось весь ужин закапывать подальше от жилья».

Ранее воспоминаниями о ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС поделился кировчанин Виталий Марков.

Фото: ГУ МЧС, vk.com/holzori

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.