Главная > Без рубрики > Выбор редакции > Тамара Ворожцова: Почему дымковская игрушка должна помещаться на ладони

Тамара Ворожцова: Почему дымковская игрушка должна помещаться на ладони

Мастерица вятского промысла ответила вопросы «КП».

Родом Тамара Ворожцова не вятская – из Белоруссии, с Могилёвской области. В Кирове закончила политехнический институт по специальности инженер-строитель. Среди дымковских мастериц таких технических специалистов с высшим образованием, пожалуй, больше нет. В январе 1986-го, в год окончания вуза, родила дочь, а следом родился сын, так что работать по профессии Тамаре Дмитриевне практически не пришлось.

В 1990-м, когда закончился декретный отпуск, и надо было определяться с будущим, свекровь неожиданно предложила: «Давай попробуем. Сначала дома игрушку полепим. А уж потом как сладится…»

А свекровь у Тамары Дмитриевны – незабвенная Анфиса Ивановна Ворожцова, мастерица дымковской игрушки из прославленного набора в промысел 1958 года.

— В памяти – морозный солнечный день, — вспоминает Тамара Дмитриевна. – Будущий муж впервые привёл меня сюда, на улицу Свободы, в дымковские мастерские. Привёл в день сдачи. У Анфисы Ивановны весь стол в игрушке. И я впервые увидела эту яркость «дымки». Может, саму игрушку и не особо помню, но это яркое «пятно» в сочетании с солнцем – это запомнилось, поразило… Анфиса Ивановна очень любила голубой цвет, но почему-то я помню жёлтый, красный. Тогда ещё ставили на игрушку настоящее сусальное золото, и в сочетании с солнцем оно играло. Такие блестки, блестки, блестки в глаза. Вот это мне очень понравилось…

Замечания — в тетрадочку

В 1990-е художественный совет по отбору игрушки проходил в течение трёх дней (сегодня укладываются за день). Мастерицы работали на трёх этажах, в каждой мастерской по два человека. Коллектив, словом, большой – 30 мастериц точно, если не больше.

— Что такое худсовет? Каждая мастерица выставляет результат своей работы за месяц на стол и выходит из комнаты. И прежде так было, и сейчас так, — рассказывает Тамара Дмитриевна. – А художественный совет, куда входят три-четыре старейшие мастерицы и искусствоведы, сначала оценивает игрушку, потом приглашает нас. И если есть какие-то замечания и советы – всё это высказывается. Почему, например, по этой барыньке надо так сделать, а не так. И этот цвет сюда подходит или не подходит. Или какие-то пропорции, сюжеты… Всё это они непосредственно рассказывают, объясняют. Мы записываем замечания в тетрадочку и потом в течение месяца эти ошибки стараемся исправить.

— А можно было спорить?

— Со старыми мастерами, как правило, не спорили – у нас было уважение к старым мастерицам. Им же было по 60 лет, некоторым даже по 70… Конечно, можно всё принять к сведению, но сделать по-своему. Но зачем? Зачем что-то доказывать тем, кто проработал в промысле по 30-40 лет? Они давно работают на какой-то внутренней ноте. Они уже прекрасно знают, как надо делать. Это я говорю, потому что сама уже 30 лет в промысле… Хотя, конечно, молодым порой хочется воспротивиться: «Почему мне так нельзя?» А вот нельзя! Чтобы сохранить традиции, надо их придерживаться. И понимать. Вот я леплю коровушку – я её знаю, я её чувствую. А прежде как бывало – надо слепить и слепила быстренько. Поставила на стол. И она живая или не живая, разговаривает со мной или не разговаривает – вот этого не было. Это было неважно. Главное, делать и делать… Или оборочку прилепишь, присоединишь – видишь, что немножко криво. Нехорошо. Но не оторвешь её – не получится. Так и оставляешь… А сейчас – взял и сломал неудавшегося индюка. И по-новой начинаешь… Так что – нет, мы не спорили. Я и сейчас очень не люблю, когда спорят. Ты сначала выслушай всё, пойми, осмысли. Освой традиции. И только потом спорь…

Тамара Ворожцова: Почему дымковская игрушка должна помещаться на ладони

Емеля на ладошке

Игрушка должна умещаться на ладони – такое прежде бытовало правило. Правило, от которого в силу разных причин дымковские мастерицы отступают всё чаще и чаще.

— Игрушка должна быть лёгкая и понятная, — соглашается Тамара Дмитриевна. – Когда же большую барыню держишь в руках – невольно боишься её повернуть, уронить. Такая размерная, тяжёлая – уже не игрушка… Как художник Деньшин повторял: «Игрушка должна быть, во-первых, доступна, во-вторых, понятна, в-третьих, интересна. Когда всё это сочетается – тогда она, действительно, игрушка…»

Анфиса Ивановна в городе родилась, но очень любила крестьян лепить. Или сюжеты на крестьянские темы. Сказочные персонажи. Вот Емеля на санях, вот Емеля с ведрами… И игрушки у неё получались такие крепкие, основательные. Есть и миниатюры — это игрушка, которая меньше спичечного коробка. В 5 – 7 см размер. Весь ассортимент, начиная с самой маленькой птички. Птичка, петушок, курочка, индюшок, всадник, лошадка, олешек, свистульки разные. Вот такой полный набор.

У меня муж очень любит игрушку – он даже сделал под неё специальный стеклянный шкаф. И Анфиса Ивановна на каждый праздник нам дарила авторские работы. Вот придумала Емелю или гуси-лебеди – и пожалуйста. Или хороводик, или застольное чаепитие… Каждый раз на игрушку смотришь – и что-то новое открываешь. Я даже достаю иногда с полки, посмотрю внимательно, на стол поставлю. Словно, очередной урок мастерства прохожу…

Когда мы познакомились с будущим мужем, я однажды спросила: «Кто у тебя мама?» – «Художник!» — не задумываясь, ответил он. Слово «художник» было для меня недосягаемо…

В поисках своего сюжета

Персональная выставка Тамары Ворожцовой «Родное и близкое», открывшаяся по весне, – первая в её творческой биографии. Хотя за плечами уже 30 лет работы в дымковском промысле.

— У меня всегда какая-то боязнь присутствовала, какая-то неуверенность, — признается Тамара Дмитриевна. – Может, что-то не так сделала или у кого-то какой-то сюжет невольно переняла. Что тоже нехорошо. Вот такая я – не очень смелая… К тому же нет времени постоянно творчеством заниматься — надо план выполнять. А раньше, когда ещё Анфиса Ивановна работала, один раз в месяц выделялся творческий день. И мастерицы уже не работали на план, а садились и занимались творчеством. Лепили какие-то свои сюжеты. Или могли в музей сходить, посмотреть старую игрушку. Поучиться. И что-то зарисовать… Это сейчас коллективные выставки проходят один раз в год, иногда даже раз в два года. А раньше ежегодно организовывали три-четыре выставки. К юбилею ВЛКСМ, к очередному съезду партии, к каждому празднику. И ты должен представиться, на каждой выставке показать исключительно творческие работы. Иначе… Если ты не работаешь творчески, значит, не растёшь, не продвигаешься выше. Не становишься кандидатом в члены Союза художников…

Здесь надо заметить, что в дымковском промысле есть определенные правила, свои внутренние законы. Возьмите традиционную игрушку — в этом случае любая мастерица поможет, подскажет, как надо её лепить. Вот Нина Петровна Борнякова, например, замечательно делала свистульки. Она могла их прокалывать и тут же отставлять в сторону, даже не попробовав, свистит игрушка или не свистит.

Они у нее всегда свистели. И молодые мастерицы постоянно бежали к ней за советом: «Нина Петровна, покажите, как свисток делать…» И она запросто покажет, никому не отказывая… Но помимо традиции, есть авторская игрушка. И секреты этой работы любая старейшая мастерица, конечно, показывать не будет. Даже если что-то намеком сделаешь, непременно попеняет: «Ты не можешь это делать! Не имеешь права – это моя работа. Придумывай, поищи свой сюжет…»

Мы работаем!..

Какие ещё законы промысла переходят из поколения в поколение?

— Для меня лично, что характерно, – это небольшой размер игрушки. Я очень люблю небольшой размер – до 20 сантиметров, — рассказывает Тамара Дмитриевна. — И ещё – красочность игрушки. И особое отношение к работе старых мастеров. Они, например, никогда не говорили: «Мы лепим…» Они говорили: «Мы работаем…»

Если хочешь чего-то добиться – нужно работать много. Возьмите Лидию Сергеевну Фалалееву – у неё уже за плечами было множество выставок, семья была, но она могла и в восемь, и в десять часов

вечера ещё быть на работе и что-то лепить…
Вот я рассматриваю работы старых мастеров. Ольга Ивановна Коновалова – как она держит игрушечку. Она её любит, со всех сторон повернёт. Глаза у неё сверкают. Рассказывает о работе с такой нежностью… Кстати, мы никогда не говорим «козёл» – только козлик. Не утка – а уточка, не барыня – а барынька. В уменьшительно-ласкательной форме… Старые мастерицы даже не говорили – глина. Они говорили – глинка. Глинка! Мы не лепим – мы работаем. И эта любовь чувствуется в игрушке. У старых мастеров она прямо живая. Её берешь в руки – с ней можно разговаривать. У той же коровки с большими глазами, какую лепила Зоя Васильевна Пенкина, чувствуется движение… Мне кажется, это и должно обязательно быть и передаваться в промысле, эта любовь к игрушке…

Барынька идёт…

Когда дети ещё были маленькие, любила Тамара Ворожцова лепить курочек с цыплятами. Такими были её любимые сюжеты. А сейчас отдаёт предпочтение барыням.

— Люблю барынь – мне так нравится их наряжать. Словно я себя украшаю, — признаётся с улыбкой Тамара Дмитриевна. — Вот шляпу такую выберу или такой фартук приберегу.

— Водоноска – это тоже барыня?

— Тоже барыня. Ещё какая барыня!.. Когда леплю, я порой бабушку вспоминаю — она была невысокая, не полная, не худая. Крепенькая. Такая статная… И водоноски – это же крестьянские девушки, такие все подобранные. Личики кругленькие, щёчки такие яркие. И вёдра… Она идёт – ничего не колышется…

Для кого-то ощущение, что она стоит – нет! Она не стоит – идёт. Для кого-то стоит, для меня непременно движется. Она идёт, у неё платье в движении. По крайней мере я хочу её передать в движении… А какая барынька статична – та встречает гостей. Хлеб-соль… Вот они какие – все разные.

И украшаем всех по-разному: и оборочки, и фартучки, и прически – все на особинку…

Есть игрушки, которые тебе сразу даются при лепке. И ты поэтому их любишь. Вот барынька среди них… Меня и узнают в первую очередь по барынькам.

— Барынек, наверное, все мастерицы любят лепить?

— Наверное. Потому что женщины всё равно через себя больше барыню лепят, через своё понимание и видение. Чем больше себя понимаешь, тем больше в барыню вкладываешь. Чувствуешь ее больше… А ещё я коровок люблю. Раньше очень любила козликов в штанишках лепить. У меня фамилия в детстве была Козлова. Может, поэтому я и люблю козликов.

— А сценки, сюжеты?

— Тоже люблю. Сказки – Маша и медведь… Два весёлых гуся тоже лепила… Детей люблю лепить. Сценки с детьми. Мамочку с мальчиками, с девочками…
Но как бы то ни было, я больше люблю традиционную игрушку. Она мне ближе, по сердцу…

Тамара Ворожцова

  • Родилась в д. Трилесино Могилевской области Белоруссии.
  • Закончила Кировский политехнический институт.
  • Работает в промысле с 1991 года.
  • Училась у своей свекрови А.И. Ворожцовой.
  • Участник выставок в различных городах России с 1996 года.
  • Игрушки мастерицы хранятся в нескольких коллекциях музеев России.

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.