Главная > Новости > Цирк, да и только!

Цирк, да и только!

Было так. Приезжали несколько тяжеленных грузовиков, и суровые, неразговорчивые рабочие, отгоняя прочь мальчишек, начинали ставить в конце улицы Коммуны, точнее, в самом её начале, там, где сейчас опустелый парк, огромный шатёр шапито. Весть об этом мгновенно разносилась по Кирову. Цирк приехал!

Да простят меня нынешние артисты цирка, но в те времена, пятьдесят – шестьдесят лет назад, это искусство воспринималось острее. Сейчас и номера сложнее, и режиссура изобретательнее, и артисты более профессиональны – а не то. Может быть, потому, что цирк бывал в Кирове наездами, не постоянно? Или просто он слишком уж выламывался из той трудной и небогатой развлечениями жизни? Слишком уж был экзотичным?

Мне повезло: директором цирка состоял в те далёкие 50-е годы Мечислав Генрихович Подбельский, потомок ссыльных поляков, человек интеллигентный и артистичный. Был он дружен с моим отцом, их связывали общие литературные пристрастия. В результате я имел счастливую возможность бывать на каждой новой цирковой программе, причём бесплатно, чему бесконечно завидовали мои сверстники.

У дрессировщика Николая Гладильщикова. Номер назывался «Борьба с удавом». Как сейчас помню: полутьма на арене, тревожная восточная музыка. Выходит атлетически сложенный человек, обнажённый по пояс. Он тянет с постамента могучего змея, которого, кстати, звали Крошка, вешает себе на плечи и принимается его дразнить. Тот в ответ стягивает кольца. Начинается борьба. Мускулы человека напряжены до предела, вот он едва успевает разомкнуть петли мощного тела рептилии на своём горле, вот расплетает стянутые ноги. Публика цепенеет. Действо продолжается минут пять-семь, и за это время человек доказывает своё превосходство над животным. Он укладывает змеюгу обратно на место, торс его блестит от пота, он тяжело дышит. Буря аплодисментов.

И никто не знает, что змея вообще-то была не опасной. Ееё специально держали перед представлением на холодке, чтобы она сделалась вялой и апатичной. Что мёртвые петли на своём теле артист незаметными профессиональными движениями «вязал» сам. Что совсем не нужно было играть мышцами, пытаясь освободиться от змеиных захватов. Что борьба во многом была чисто постановочным трюком.

Но всё это было неважно. На то и искусство артиста, чтобы сделать номер правдоподобным и эффектным. А на Гладильщикова работал ещё тот факт, что в годы его выступлений по экранам кинотеатров многих городов страны прошёл взятый в качестве трофея с фашистской Германии голливудский фильм «Охотники за каучуком». Там был эпизод нападения огромного удава на человека. А тут то же самое, только воочию.

Выступали в цирке и другие чудесные люди. Вот шпрехшталмейстер объявил: «Силовой жонглёр Валентина Вангара!» Появлялась крепкая, мускулистая дама. Она жонглировала гирями, крутила вокруг тела тяжёлую штангу, подбрасывала в воздух внушительный бронзовый снаряд и ловила его себе на плечи. Позже ещё более эффектные вещи выделывали на арене бывший чемпион мира по поднятию тяжестей Григорий Новак с сыновьями, но здесь-то была женщина!

Или выходил из-за кулис человек в коротком чёрном плаще и цилиндре, раскланивался, снимал головной убор, кидал его себе за спину, доставал папиросу и прикуривал с одной спички. И всё это он делал… ногами! Даже спичку доставал из коробка. Ошеломляющее зрелище! Звали артиста Сандро Дадеш. О нём была статья в «Огоньке», где рассказывалось, что подлинная его фамилия – Дадешвили и что родился он с врождённой патологией, без обеих рук. Но человек не сдался судьбе, освоив такое вот редкостное умение. Номер Сандро кончал, расписываясь в визитных карточках – тоже ногой. Их потом разносили в публику, и я даже долгое время хранил полученную на представлении бумажку, но потом она куда-то делась.

Турнисты Агдомелашвили. По-моему, впервые этой группой был показан перелёт с одной перекладины на другую при выполнении больших оборотов, в просторечии – «солнышка». Четвёрка Морус – полёты на трапециях под куполом. Тут мальчишки следили профессионально: уже все смотрели первые из четырёх кинофильмов о Тарзане, уже по городу на деревьях, росших во дворах, были натянуты верёвки. Все «тарзанили». Как это младший из Морусов умудряется в конце полёта переходить с одного троса на другой? Надо завтра попробовать.

Особое восхищение вызвал китайский цирк, несколько раз наезжавший в Киров. Здесь было много номеров, прямо-таки попиравших законы всемирного тяготения и вообще все законы физики. Расскажу об одном. Вот на арене два ассистента. Один стоит в центре арены, другой – на барьере. Они наклонно натягивают шнур толщиной в палец. Китаец – мэтр в ярком с золотыми драконами халате – демонстрирует зрителям шарик величиной с теннисный мяч. Вроде бы каменный. Шарик как шарик, без подвохов, помню, что зеленоватого цвета. Затем он подходит к одному из помощников, примеривается и пускает шарик катиться по шнуру! И тот катится через арену, его в конце пути ловит второй ассистент. Каким образом выполнялся этот трюк? Чёрт его знает…

Но подлинный ажиотаж в городе вызывала борьба. Называлась она французской, а была по существу классической. Она вбирала в себя многое из доеволюционного цирка: распорядитель «дядя Ваня» в картузе, представление борцов почтеннейшей публике и всяческое нагнетание страстей. «Чёрная маска», победитель Всемирного турнира в Париже!». «Ученик Ивана Заикина Иван Фёдоров!». «Борец-негр Джон Робсон!». Дамы дружно ахают при виде смуглого, подтянутого атлета с негроидными чертами лица. «Непревзойдённый мастер двойного нельсона Пётр Петрович!». И далее в том же духе.

После представления вся команда, тяжело двигаясь, покидала арену, и на ковре оставалась первая пара. Всего за вечер схваток было три, последняя – самая эффектная. В один из сезонов, помню, кировчане азартно следили за выяснением отношений между двумя борцами – маленьким, пузатым, шарообразным Загоруйко и статным молдованином Голубом. Была организована серия их встреч – сегодня побеждал один, завтра другой. Зрители заключали пари, спорили чуть не до драки. Участвовали даже женщины, болея, конечно, за красавца Голуба.

Борьба эта тоже во многом была спектаклем. Вот стоит Голуб «на мосте», а тяжёлый Загоруйко рушится на него раз за разом сверху всем своим немалым весом. Молдованин прогибается и пружинит телом. На лопатки не ложится. Он давным-давно мог бы уйти с моста, но не делает этого, потому что так велит закон жанра. По этому же закону в конце сезона «дядя Ваня» объявляет о ничьей между противниками. Все довольны, никто не в обиде, и в цирке всегда аншлаг.

Честь и хвала руководству города Кирова, «пробившему» и построившему в областном центре в 1978 году стационарное здание цирка. Сколько уникальных номеров, интереснейших артистов смогли увидеть кировчане!

Но в памяти всегда останется брезентовый купол на улице Коммуны (сейчас – Московская). Вглядитесь в сохранившуюся с давних времён фотографию – вот он, наш старенький цирк. Снимок сделан в 1948 году. В тот сезон фурор произвели заслуженные артисты РСФСР сёстры Кох, выделывавшие чудеса эквилибра на своих велосипедах.

Цирк, да и только!

Владимир Шишкин

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.