Главная > Культура > «Ты не оставила чужого изгнанника…»

«Ты не оставила чужого изгнанника…»

185 лет назад, 19 мая (по новому стилю - 31 мая) 1835 года, в Вятку прибыл политический ссыльный Александр Герцен.

Герцен был не первым вятским ссыльным, но, пожалуй, никто из высланных сюда не повлиял на развитие местной общественной и культурной жизни так, как он. Многое из того, что делал здесь Александр Иванович, прижилось и составляет культурное достояние не только нашего региона.

«Грустна жизнь Александра»

В литературе можно встретить утверждения, что Вятка была для Герцена настоящей тюрьмой, и воображение читателей, как правило, рисует невыносимые условия жизни ссыльного в забытой Богом стороне.

И действительно, если посмотреть письма Герцена первых месяцев ссылки, то может именно так и показаться: «…Я падаю… Я вяну, тухну… Грустна жизнь Александра».

Герцена в этот период мучили, по его словам, «пустота в сердце», отсутствие привычного круга друзей и близких, туманность будущего», и он впадает в уныние: мало читает, мало пишет. Примечательна его фраза: «Иногда часы целые после обеда лежу я…»

В этой ситуации понятно его первое восприятие города-ссылки: «Где моя крутицкая тюрьма, это Эльдорадо перед Вяткой». Но…

Не оставался без внимания

В XIX столетии условия жизни ссыльных определялись не только законом, но и волей монарха. Из секретной переписки московского генерал-губернатора князя Голицына с вятским губернатором Тюфяевым известно, что титулярный советник Герцен по высочайшему повелению отправлен в Вятку на службу, под строгое наблюдение местного начальства.

В отличие от многих ссыльных его положение было лучше. А.И. Герцен мог распоряжаться своим свободным временем, создавать необходимый круг общения, вести переписку. Он носил мундир и шпагу, имел парадный выезд — знаки дворянского достоинства. В Вятке с ним находился камердинер, и Герцен не затруднял себя решением бытовых проблем.

Особое отношение к нему прослеживалось во всём: он был принимаем в домах вятской знати, приглашался на губернаторские обеды, на службе в губернском правлении и канцелярии губернатора к молодому ссыльному проявлялось внимание.

Увидел другую Вятку

После череды тоскливых размышлений начала лета 1835 г. в письмах к своим московским друзьям Герцен отмечал уже несколько иные штрихи места своей ссылки.

Вятка постепенно стала раскрываться для него с другой стороны. Его фраза «Теперь я увидел хоть часть России» звучала уже по-особенному, как глоток свежего воздуха.

Александр Иванович увидел, что «управление губернское в интеграле идёт несравненно лучше», нежели он думал. Он увидел, что в Вятке и «по части образования есть успехи».

Герцен пытался найти единомышленников среди ссыльных, но поначалу не вышло. Тогда Александр стал искать себя в прогулках за городом, ездил на охоту, затем окунулся в светскую жизнь, но всё это было не его. «Шумные удовольствия, коими я иногда хочу убить время, оставляют пустоту, туман», — сознавался он в своих письмах.

Близким людям он писал и о том, что до 1834 г., то есть до ареста и ссылки, у него «не было ни одной религиозной идеи», а в Вятке они появились.

Начало вятской ссылки было связано и с поиском Герценом «искры любви», и затем с раскаянием из-за романа с человеком, который его понимал, «исполненным поэзии» и покалеченным судьбой, — с Прасковьей Медведевой. Однако Герцен быстро осознал, что вместе им не быть, и жил с чувством вины:

Отдушиной для молодого ссыльного стало знакомство и общение с ссыльным архитектором Александром Лаврентьевичем Витбергом. Они поселились вместе в одном доме и поддерживали друг друга как могли. Для Герцена Витберг был «великий человек среди мелочного времени».

«…Посланником неба явился он ко мне…», — напишет Герцен в конце 1835 года. Впоследствии он добавит, что «приезд Александра Лаврентьевича сделал мне вполовину легче ссылку».

Сильно удручавшая поначалу служба в канцелярии вскоре сменилась более творческой работой. По воле губернатора Герцен занялся статистикой.

«Моя пустая жизнь кончилась…»

«По счастию, моя пустая жизнь кончилась, я опять занимаюсь, хотя не так много, как прежде, но с пользою: и год этот не совсем пропал в жизни моей; он богат опытами, чувствами…» — писал Герцен в апреле 1836 года.

Александр Герцен работает над литературными произведениями, переписывает ранние из них — рассказы «Легенда», «Первая встреча».

Что касается чувств, то 1836 год отмечен в его жизни пылкими признаниями в любви Наталье Александровне Захарьиной, своей двоюродной сестре, невесте, и надеждами на скорое возвращение в Москву.

Тогда же Вятка подарила Александру Ивановичу дружбу с чиновником Гавриилом Кас-паровичем Эрном и учителем гимназии Андреем Ефимовичем Скворцовым, которые относились к нему искренно и с нежностью. И поддержку этих людей Герцен весьма ценил. «…Дружба их меня трогает», — отмечал он, а Скворцова называл лучшим «из всех жителей Вятки».

Герцена видели в компании молодых купцов, которые, по признанию самого ссыльного, были образованны лучше купечества других внутренних губерний.

Переход в совершеннолетие

И хотя А.И. Герцен «потерял веру в 37 год», но именно этот год изменил жизнь молодого ссыльного. Год начался с грустных размышлений о пережитом и грядущем, с тоски по любимой Наташе.

Всё это чередовалось и с мгновениями постижения нового — Герцен участвовал в любительских спектаклях. В письме от 3 февраля 1837 года он сообщал: «Я играл — и притом хорошо, вчера, перед всем городом, слышал аплодирование, радовался ему и был в душе актёром» и тут же иронизировал: «…ежели когда буду в нужде, могу идти в бродячие актёры».

Но жизнь в провинции, общение в чиновничьих кругах не приносили ему удовлетворения: «Сколько опыта горького и свинцового привезу я с собою…» — писал он в конце февраля 1837 года и в марте добавлял: «Надобно признаться, урок очень полезный — прослужить два-три года в дальней губернии».

В канун своего 25-летия А.И. Герцен по-новому осознаёт значение ссылки в своей жизни: «В Вятке я сделал переход от юношества в совершеннолетие», ему становится даже печально от мысли, что рано или поздно придётся расстаться со своими вятскими друзьями.

Он понимает, что и в родной Москве ему будет сложно — «настоящие несчастия как только окончатся, начнутся несчастия будущие», Герцен переживает, что «папенька», чей «характер: ужасен», не поймёт и не оценит «силы любви» к Наташе.

«Вятка, всем сердцем благословляю тебя…»

Прорывом в судьбе А.И. Герцена стал приезд в мае 1837 года цесаревича, великого князя Александра Николаевича, со свитой в Вятку. Показ первой выставки «естественных и искусственных произведений Вятской губернии», встреча с В.А. Жуковским вселили в ссыльного луч надежды на помилование.

Светлая полоса в жизни

А.И. Герцена укрепилась с приездом нового губернатора Александра Алексеевича Корнилова — человека образованного и «нашего века», однокашника Пушкина по Царскосельскому лицею.

Весть об избавлении от далёкой ссылки пришла в конце ноября: «Вчера утром, — сообщал он Наташе 29 ноября, — получил я письмо, спокойно развернул, прочёл, и передо мною путь. Итак, я еду в Владимир!» и тут же: «Ну, прощай, Вятка, всем сердцем благословляю тебя, ты не оставила чуждого изгнанника, ты дала ему руку и привет. Благословляю тебя».

Через несколько дней, 6 декабря 1837 года, Александр Иванович произнёс свою знаменитую речь на торжественном открытии публичной библиотеки, ставшую своего рода напутствием в развитии культурной жизни Вятки, и последняя ему рукоплескала.

«Ну, прощай же, прощай, город, в котором прошли почти три года моей жизни. Вероятно, мы с тобою не увидимся. О, с каким чувством ненависти я смотрел иногда на твои стены, расстанемся, как добрые друзья», — размышлял он накануне отъезда.

А.И. Герцен выехал из Вятки 29 декабря 1837 года. Этот пылкий юноша оставил нашему краю — публичную библиотеку, опыт проведения первых выставок, первые статистические исследования: И, между прочим, вятская журналистика начиналась с Герцена, так как он стоял у истоков первой губернской газеты.

Михаил Судовиков,
доктор исторических наук, профессор, руководитель Центра регионоведения Кировской областной научной библиотеки им. А.И. Герцена

Читайте наши новости первыми - добавьте «Кировская правда» в любимые источники.