Главная > Культура > Вятские слова: одворица

Вятские слова: одворица

Что меня поразило на Вятке, когда я переселился сюда с Урала довольно взрослым человеком, так это местный говор. Слушая старушек, иногда не мог понять смысла их речи - до того она была насыщена необычными словами.

Для кого как, а для меня эти начинающие забываться в народе слова и выражения были и остаются по сей день весьма притягательными. Не хочется, чтобы эти краски исчезли в суете современного сленга и заимствованных иностранных слов.

Полтора-два года тому назад я написал два стихотворения. Они касались предметов, точнее, старых, редко употребляемых сейчас слов, обозначающих эти предметы, — корчага и чаруша. И когда я выступал с ними на встречах с читателями, разговор с аудиторией непременно переходил в заинтересованное обсуждение.

Этот интерес к словам, терминам и оборотам речи, ещё хранящимся в вятских деревнях и сёлах, вылился в большой цикл стихотворений. Часть из него я и хочу предложить вниманию читателей областной газеты «Кировская правда».

Начинаем со слова и стихотворения «Одворица». Судя по словарям, это чисто местное фольклорное слово. Но что такое одворица для сельского человека? Это то, что находится в круге его забот и ответственности, составляет быт семьи и даёт ей пропитание, то есть изба, двор, огород, покосы и т.д. Проще говоря, это то, что находится около двора.

Если воспринять одворицу как метафору, то всё вышесказанное относится и к городскому человеку. Впрочем, более подробно и вразумительно это изложено в стихотворении.

***

Огнём опалил враг залётный село,

ни кровель, ни стен — погорели строенья,

исчезло дыханье, поникли деревья,

пожарище цепкой травой поросло.

Как памятник, как поминальные свечи,

стоят оголённые русские печи.

Но словно в мультфильме,

в фантастике словно,

одна из печей задышала дымком,

сложились вокруг в стены спелые брёвна,

под стук топора крыша встала горбом.

Впритык под тесовым

сплошным покрывалом

пристроились сени и хлев с сеновалом,

цепь стала колодезный ворот тереть,

продолжила избу просторная клеть.

В сторонке чуть-чуть

из добротных лесин

поднялось гумно, дышит хлебно овин.

Из кузницы звон — горн работает жарко.

Хозяин лошадку ведёт к конюшалке.

И это не всё: насупротив овина —

пшеничное поле, покос, луговина.

Дым валит из баньки —

по-белому топится.

Вкруг свечки погостной возникла

одворица…

Как будто и не было прошлого, бед.

Кто этим богатством владеет?!

Мой дед.

Его же и речка, лесок и овраг —

обычный крестьянин в селе,

середняк.

…А там что за стройка, и люди снуют?

А там новожилы печь новую бьют.

Сказать современными если словами,

печь, делая русской, чекмарят пестами,

вбивают толкушками в полную силу

в опалубку материковую глину.

Соседей гуртом собирая на помочь,

встают спозаранку,

расходятся в полночь.

Здесь только с размаху,

здесь только дубиной,

чем ухнем сильней, тем кряжистее печь.

Ей новой одворице быть пуповиной.

Ей встать на века и хозяйство беречь:

Олег Шатков,
член Союза писателей России.

Рисунок-коллаж Марины Жигаловой