Главная > Без рубрики > Выбор редакции > Как «бунтовщик хуже Пугачёва» вятский край проезжал

Как «бунтовщик хуже Пугачёва» вятский край проезжал

Александр Радищев был поражён величием реки Вятки и писал, что она «шириной с Неву, сажен 80 или 100».

В конце XVIII века в Санкт-Петербурге была опубликована книга русского писателя и философа А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву», смело критиковавшая крепостничество и самодержавие. Императрица Екатерина II, ознакомившись с произведением, пришла в ярость и назвала Александра Николаевича «бунтовщиком хуже Пугачёва» (страна совсем недавно пережила крестьянский бунт под предводительством Емельяна Пугачёва). Наказанием писателю стала смертная казнь, но «по милосердию и для всеобщей радости» казнь была заменена десятилетней ссылкой в Сибирь (в Илимский острог Иркутской губернии).

В России того времени ещё не было железных дорог, и путь в ссылку предстоял длинный и тяжёлый по знаменитому Сибирскому тракту. Печальное путешествие началось глубокой осенью 1790 года. Дорога от Казани до Перми на протяжении почти 325 верст пересекала Вятское наместничество. На этом расстоянии был расположен целый ряд населённых мест (сохранившихся и поныне), в которых на станциях путники могли останавливаться для ночлега, а проезжавшие «на перекладных» кроме того и меняли лошадей. Путь русского писателя проходил по трём уездам Вятского наместничества: Малмыжскому, Глазовскому и Сарапульскому.

«Мужики бедные, избы худые»

А.Н. Радищев въехал на территорию Вятского наместничества 12 ноября 1790 г. и проезжал по глухим лесным местам края, оставив ценные этнографические заметки, интересные описания природы. Александр Николаевич отметил, что по Сибирскому тракту, в районе вятского края, селения были мелкие и редкие. Действительно, данные исторического и топографического описания Вятского наместничества 1780–1790-х годов показывают, что в конце XVIII века юг и юго-восток губернии был заселён крайне слабо, средняя плотность населения составляла всего четыре человека на одну квадратную версту.

Как «бунтовщик хуже Пугачёва» вятский край проезжал

В обширном Малмыжском уезде, через который главным образом проезжал Радищев, по состоянию на 1784 год числилось всего 19 сел и 364 деревень и починков.

К тому же численность населения станций, в которых побывал Радищев, также была мала: самым крупным селением являлись Дебёсы с 307 ревизскими душами. Интересно, что Александр Николаевич в своих заметках приводил второе название села – Николаевское. Эта двойственность объясняется тем, что в Дебёсах в 1767 году был освящён главный придел церкви во имя Святителя Николая, построенной взамен сгоревшей в 1756-м. Храм дал начало сельца, который стоял чуть в стороне от Дебёс. К концу XVIII века на территории сельца находилась церковь, вокруг нее стояли церковные постройки для различных хозяйственных нужд, а за ними – дома священников и других церковных служителей.

Радищев застал южные уезды Вятского наместничества в начале их русского заселения. Только в трёх населённых пунктах, посещённых русским писателем, имелись православные храмы: в Кильмези – построенная в 1770-м церковь во имя Святой Троицы, а также в Дебёсах и Гоньбе. Материалы топографического описания края показывают, что это были в основном удмуртские, марийские и татарские районы, население которых «никаких промыслов более не имеет, питается одним хлебопашеством». Сельское хозяйство находилось на довольно низком уровне: основными орудиями труда являлись деревянные соха и борона, была распространена трёхпольная система севооборота. Многие земли ещё пустовали, на что обратил внимание и сам Радищев в своих записках.

Единственное русское селение, попавшееся на пути Радищева, было село Ивана Осиповича Юшкова (ныне Гоньба); и здесь в глаза бросалась бедность жителей: «мужики бедные, избы худые», – писал Радищев. Это небольшое имение было подарено царём Михаилом Фёдоровичем гвардейскому сотнику Пальчикову за поимку жены самозванцев Лжедмитриев I и II Марины Мнишек. Пальчиков проиграл село в карты помещику Ганцелову, который, в свою очередь, продал его другому помещику П. Зубову. Наконец, в 1784 году Зубов, считая хозяйство малодоходным, продал его пензенскому землевладельцу И. О. Юшкову. В начале XIX века село преобразилось – новые помещики построили здесь мануфактуры.

Село располагалось у перевоза через Вятку в семи верстах от уездного города Малмыжа. В селе стояли две ветхие деревянные церкви – Покровская и Николаевская. Радищев был поражён величием реки Вятки, писал, что она «шириной с Неву, сажен 80 или 100». В то же время губернский землемер Бестужев сообщал в Вятское наместническое правление, что «река ж Вятка против города Малмыжа шириной в 327, глубиной в 5 сажень». Конечно, Александр Николаевич переправлялся через Вятку в семи километрах от уездного города, но маловероятно, что река на таком небольшом расстоянии имела столь разную ширину. Возможно, вятский землемер описывал реку в период половодья, А. Н. Радищев же видел её в середине ноября. Главная река вятского края в конце XVIII века изобиловала «рыбами стерлядью, по малой части щукой, лещём и прочей мелкой разной рыбой, довольно осетры и прочей красной рыбы».

И – «лес по обе стороны»…

Многие путешественники и исследователи, побывавшие в Вятской губернии, обращали внимание на богатство Вятки лесами. Знаменитый русский мемуарист Ф.Ф. Вигель, проезжая в 1805 г. через губернию, записал: «Мы ехали дремучими лесами, почти ничего не примечая; просека была сажень в сто ширины». Много внимания описанию вятской природы уделил и А.Н. Радищев. Так, он отмечает, что по реке Вятке находится лес по обе стороны, по большей части ельник и всякий чёрный, а где река разливается, то один чёрный лес. За рекой изредка встречались высокие сосны. Далее Александр Николаевич писал: «Около селения Игры сосняк строевой, ели, березы»; «От Зятцов становится гористо, а от Зуры новым просеком много гор, хотя невеликих, но крутых, несровненных. От Зуры видно много пригорков плоских, все покрыты лесом. От Селты видна уже становится пихта, точная ель, иглою мягче, кора похожа на осиновую».

Согласно официальному описанию наместничества 1784 года, территорию Малмыжского уезда покрывал «лес дубовый, годный строевой сосновый, липовый, еловый, пихтовый, осиновый, берёзовый, ольховый, деревья есть годные на мачты». Наличие богатого леса и крупных рек позволяло местным жителям заниматься лесозаготовками и сплавлять древесину по водным магистралям.

Вятские леса были богаты и животным миром. Описывая Вятскую губернию конца XVIII века, местные чиновники указывали, что малмыжские леса «изобилуют оленями по малому числу случавшимися, медведями весьма изобильно, лисами», «в принадлежащих Глазовскому округу селениях, лесных дачах имеются птицы соловьи, ласточки, ястребы, сороки, вороны, тетеревы и рябчики, звери: медведи, волки, лисицы, зайцы, горностаи».

Охотники добывали дичь с помощью самодельных лук и стрел, капканов, ловушек, ям. Вятский охотный промысел не ускользнул и от пытливого взгляда Радищева: «Около Янгулова по лесам татары бьют медведей, волков, лисиц, зайцев, векшу и мало куниц».

Переночевав в селении Чепца Сарапульского уезда (деревни, основанной удмуртами, переселившимися во второй половине XVIII в. из села Балезино), А.Н. Радищев 17 ноября 1790 г. покинул пределы Вятского наместничества.

Павел ШАРАБАРОВ,
кандидат исторических наук, доцент,
старший научный сотрудник Центра регионоведения библиотеки им. А.И. Герцена,