Главная > Без рубрики > Выбор редакции > Исследование вакцины от COVID-19: Вятка выбрана не случайно

Исследование вакцины от COVID-19: Вятка выбрана не случайно

О выборе названия, страхе перед прививкой и исходном вирусе для разработки.

Какой будет третья российская вакцина против ковида и почему местом для её исследований была выбрана Вятка, в интервью «Российской газете» рассказал руководитель коллектива-разработчика Айдар Ишмухаметов, генеральный директор Федерального научного центра исследований и разработки имени М.П. Чумакова Российской академии наук

Вы проводили испытания на добровольцах в Вятке, Санкт-Петербурге и Новосибирске. Почему именно в этих городах? И каковы результаты?

– В Вятке у нас есть филиал, и сама Кировская область исторически связана с развитием иммунобиологии. Здесь были крупнейшие иммунобиологические производства, а в годы войны здесь впервые в нашей стране наладили промышленный выпуск пенициллина. Здесь есть Государственный медицинский университет с опытом проведения клинических исследований, Вятская государственная сельскохозяйственная академия, есть хорошие кадры. Много лет работает наш партнёр – компания «НАНОЛЕК». Руководство области максимально поддерживает это направление развития. Поэтому мы не случайно ориентировались на этот регион, создавая свой филиал.

Новосибирск – многопрофильный восточносибирский центр науки. ГНЦ «Вектор» рядом. И тот же вопрос: кадры и умение работать, проводить клинические исследования. Мы не начинали тесты в Москве исключительно потому, что здесь шло испытание других вакцин. Чтобы не было путаницы, какое идёт испытание, чтобы не скрещивались различные добровольцы, чтобы не было перед людьми навязанного выбора. Только с этим связано.

Что получили на первом этапе? Совершенно чёткое понимание, что наша вакцина безопасна. Провели для этого все необходимые исследования. Сейчас, на втором этапе, можем сказать, что получили понимание об иммунобиологической эффективности, то есть о наличии тех самых антител. Хотя и не считаем это единственным фактором. Поэтому, собственно говоря, мы находимся в этой точке…

Ваши коллеги из Института Гамалеи, из «Вектора» выбрали звучные названия для своих разработок – «Спутник V» и «ЭпиВакКорона». А у вашей вакцины уже есть название, хотя бы рабочее?

– Пока нет, идёт внутренняя дискуссия. Создавали вакцину люди молодые, креативные, с юмором, поэтому мне даже неловко открывать некоторые предложения, которые есть в копилке. У нас в запасе ещё недели две-три – имя присваивается после проведения регистрации, и я надеюсь, что найдём подходящее название.

Одну из шутливых версий, так и быть, открою. От наших молодых разработчиков есть такое предложение: ЧуВак – Чумаков-вакцина. В общем-то, имеет право быть. Почему нет? Но тут всё же и вопрос этики, и то, что определяет потенциал коммерческого использования. Так что будем думать.

Где был взят исходный вирус для вашей разработки?

– Это был вирус, полученный от одного конкретного больного. Наши сотрудники работали в столичной «Коммунарке», просмотрели около 400 разных проб вируса, выделенного у разных больных. И вот одна из разновидностей оказалась крайне живучей и в то же время «приручаемой» – этот штамм хорошо размножался на определённой удобной среде. Теперь «наследники» этого вируса и культивируются у нас, используются для производства вакцины.

Сейчас, когда в стране началась широкая вакцинация, в соцсетях, в интернете есть негатив по этому поводу. Что вы думаете о тех, кто активно выступает против прививок? И почему культивируется недоверие именно к российским вакцинам?

– Антивакцинальное лобби существует во всем мире. С этим ничего не поделать. Человеку свойствен страх перед введением в себя чего-то инородного. Очень легко атаковать, очень легко расписывать какой-то случай, когда были какие-то осложнения. Тем более не всегда можно уверенно сказать, с чем конкретно они были связаны – произошли вследствие вакцинации или вне зависимости от неё. Сама идея системного применения иммунобиологических препаратов подвержена критике.

Иными словами, это не какая-то особенность нашей страны. Это наблюдают во всем мире, и специалистов это беспокоит всё сильнее. Разные страны различными способами с этим борются. Например, во многих странах установлен порядок: ты можешь не прививать своих детей, но при этом ты не попадёшь в школу…

Что касается любви и доверия к иностранным продуктам, наверное, это все же не общее правило. Это скорее зависит от конкретного человека – его информированности, в частности. Мы видим сейчас по телевизору, как президент Аргентины высказывает желание привиться российской вакциной. Это нормально. Бывают, наверное, и обратные ситуации. Я не считаю эту проблему такой уж критической. Обыватель естественным образом ищет, где лучше, и думает, что это лучшее где-то далеко. Что ж, наша задача – делать такие продукты, которым бы доверяли и в нашей стране, и в мире.